Хиратани-сан - любимец всех местных иностранных студентов, а их тут около 300 человек.
Хиратани-сан работает в офисе. Во времена моей первой стажировки он еще был на самом низком посту, на подхвате. Сбегать, принести, унести, выслушать проблемы студентов. Проблем немало, поскольку многие не только в первый раз приехали в чужую страну, а и в первый раз вообще из дома уехали надолго. Хиратани-сан всегда выслушает, улыбнется, поможет даже хотя бы словом, если больше никак нельзя.
Хиратани-сан лет под тридцать сейчас, а во время первой стажировки ему было лет 27-28. Женская половина иностранных студентов собирала сплетни, женат ли, есть ли девушка и пр. и пр. Когда всеми студентами и преподавателями ездили в study tour, вечером на банкете Хиратани-сан напился пива, покраснел (это национальная черта японцев, они краснеют, когда пьянеют) и заснул прямо в банкетном зале. Чем вызвал бурю умиления среди иностранных девушек. А на второй день, продолжающий попойку француз заявил, что неспособен более ехать в автобусе, ему очень плохо. И Хиратани-сан остался с ним, и они вдвоем возвращались на электричках. Три больших автобуса отъезжали со стоянки и все девчонки, прилепившись к окнам, махали руками Хиратани-сану.
Когда моя русская коллега порвала связки, катаясь на лыжах, мы не знали, что делать. В понедельник рано утром я прибежала к Хиратани-сан. Он сказал, чтобы мы ехали в больницу. Я была в полной прострации, потому что она была абсолютно неподвижна. Хиратани-сан вызвал такси и поехал с ней в больницу.
Когда через полтора года я снова приехала в этот же университет, я первым делом ворвалась в офис и закричала: "Я приехала!!! Я снова приехала!!!" Хиратани-сан уже занимал пост на два уровня выше, но тем не менее сразу подошел, густо покраснел (это тоже одна из его особенностей, когда не знает, что сказать) и сказал: "Как хорошо! Приходи послезавтра на ориентейшн" Мне стало стыдно, потому что я не должна была вот так врываться, я должна была прийти вместе со всеми послезавтра, но и приятно, что он помнит, что он рад мне.
Он всегда мне звонил, если я забывала расписаться за стипендию, хотя это не входит в его обязанности. Он сидел со мной до поздней ночи, когда меня очень подвела моя научный руководитель, не сдав документы к последнему сроку, и не закрывал офис, и мы ее дождались.
И не только со мной, он так относится ко всем, а нас.. Помните?... 300 человек.

Сегодня утром Хиратани-сан звонил мне сказать, что он поставил все необходимые печати на мой договор об аренде квартиры. Я спала. Я крепко сплю. Он звонил три раза, каждые двадцать минут.
После обеда я поехала забрать договор. Есть у Хиратани-сан такая особенность, даже если мне больше нечего ему сказать, да и ему тоже, он будет стоять и провожать тебя взглядом, пока ты не скроешься с глаз долой. А я не могу уйти так, мне кажется, что он хочет еще поговорить. И я начинаю ему жаловаться про свою визу и про то, какие безответственные люди сидят в иммиграционном бюро. Хиратани-сан меня успокаивает, говорит, что я с этой своей визой вполне смогу вернуться, надо будет просто на таможне сказать, что я займусь продлением визы сразу по возвращении. Но его смущает то, что у меня на второй день после возвращения процедура поступления, надо бы пораньше вернуться. Меня же смущает виза. После 15-минутного препирания он говорит с такой милой ухмылочкой: "Ну хорошо, если ты так беспокоишься за свою визу, вернись на неделю раньше!" А по морде его видно, что преследует то он свои цели, чтобы я не летела в последний день.
Ну просто аххх!