Так уж получилось, что улетая в этот раз, было особенно тяжело. Не так, как всегда. Обычно мы стараемся сдерживать свои эмоции, не ранить еще сильнее друг друга.
В этот раз я потеряла паспорт прямо перед отъездом. Сколько мыслей, самых отчаявшихся, самых ужасных! "Неужели мне придется остаться тут?" "Неужели я не смогу больше вернуться к Рете, в Японию?" "Что я буду делать?" "Как я буду дальше жить?" "Как можно совершить такую глупость?" "Куда могла деться эта чертова бумажка?" Мама все эти полтора часа искала паспорт вместе со мной. Могу себе представить, какие мысли были у нее в голове. Наверное и тот же ужас, как и у меня. Наверное и нежданная, стыдная радость, что я могу остаться с ней. Я не смогла сдержать слезы, когда нашла паспорт. И поэтому я не смогла сдержать их больше совсем, как не получается это и сейчас. Так бывает, если только расплачешься, то слезы уже не остановить. Мы неслись с огромной скоростью в аэропорт. Мы опаздывали. Буквально в последние минуты, когда мы бежали к регистрации, позвонила Янка. Передала трубку Насте, моей новоиспеченной крестнице. Голос трехлетней девочки в трубке: "Пока! Я люблю тебя!" На международные рейсы регистрация проходит уже после проверки багажа и досмотра, провожающих туда не пускают. Быстрый поцелуй. "Мам, ну пока". Мама осталась ждать на всякий случай, вдруг будет перевес. Перевеса нет, все хорошо. Я вижу ее издалека, хочу махнуть ей рукой, что все нормально, чтобы она больше не ждала. Но она меня не видит. Я стою и жду, когда она посмотрит в мою сторону. У меня зрение плохое, а она очень далеко. И мне кажется, что она плачет. Она закрывает рот воротником куртки. Наконец она смотрит на меня. Я машу ей рукой, а она машет мне и никто из нас не может уйти первым.

В Ташкенте ждали пересадки с девушкой, которая 8 лет живет в Австралии. Может мне показалось, но ей наверное было проще. Когда же и мне станет проще? Я думала, что с годами боль притупится, она и притуплялась потихоньку, но в этот раз все как-то острее чувствуется. И вроде видимых причин нет...