Хороший мальчик - Мидзуки. Шестой год он живет и учится в Екатеринбурге. Сейчас заканчивает аспирантуру философского факультета нашего университета. Сколько я с ним за компанию по ментовкам посидела! Как вспомню бурную молодость… Не подумайте чего плохого, просто наша милиция часто японцев за китайцев принимает. А я ж не могу бросить человека в беде. Вот и сдавалась тоже добровольно. Да уж... Посиделки в Нижнем Тагиле при отсутствии регистрации у сопровождаемых мною японцев я никогда не забуду. Мидзуки, когда нас из ментовки выпустили, но в Екатеринбург уже не на чем было ехать, издевался над ментами... Вы, говорит, такие добрые, такие хорошие, я прямо впечатлился. Когда я вернусь в Токио, я напишу про вас в газету. И достает, такой, бумажку с ручкой, делает умный вид. - Как долго вы работаете в милиции? - Сколько Вам лет? А Мидзуки у нас еще и актер мастер-класса. Я там практически под столом валялась. А как нас менты своему начальнику представляли. Придется, наверное, всю историю сначала рассказывать. У вас время есть?
В общем, у Мидзуки то регистрация, конечно, была, но приехали его японские друзья. В гости, на неделю. И им очень хотелось, раз уж они приехали в Екатеринбург, посмотреть заодно и какой-нибудь город в области. А Мидзуки побоялся ехать туда с ними сам, без русского сопровождения, а тут ему попалась я. Решили мы поехать в Нижний Тагил. Старый город, со своей историей. Там есть очень много хороших музеев. Четыре часа на электричке. Со студенческими скидками мы купили билет за 10 рублей, как щас помню... Нашим электричкам японцы уже не удивлялись, не в первый раз ведь.
Помню, Мидзуки очень хотелось спать, мы выехали рано, а я тогда по-японски практически не говорила, а его друзья по-русски практически не говорили, в общем, я его будила и всячески к нему приставала… На что он в результате открыл один глаз, и, уставившись в окно, изрек хайку:

Электричка
Девушка не дает спать
Зима

А была и правда зима, февраль, по-моему, страшно холодно. А рано мы выехали потому, что обратная последняя электричка была часа в четыре дня, мы должны были успеть посмотреть город... Ну посмотрели то мы его в принципе без проблем, шли уже обратно на вокзал...
О, прикол вспомнила. Там на вокзале продавались такие сосиски на палочках, а мы очень хотели есть. Тем не менее, я поостереглась покупать эту сосиску, а Мидзуки купил... Она оказалась холодная и невкусная... И холодно так, а дальше эскимо продается. Я издеваюсь: "Мидзуки, хочешь эскимо, я тебе даже куплю". Мидзуки: (показывает мне свою сосиску на палочке) "Нет, спасибо, одну мороженку я уже ем"
В общем, стоим мы на вокзале, через 10 минут отправление нашей последней электрички. Я засмотрелась куда-то в сторону, вдруг слышу звуки разборки. Оборачиваюсь, к нашим двум гостям пристали менты, Мидзуки где-то нет, я лезу в разговор. Разговор сводится к тому, что у нас в рюкзаках обязательно бомбы (тогда как раз были взрывы в Москве), паспорта у них какие-то странные (регистрации не было, но я об этом не знала), и вообще, пройдемте в отделение... Два молоденьких мента, наверное, выпендриться хотелось... Я говорю, у нас последняя электричка на Екатеринбург, отпустите нас, все бомбы мы заберем с собой, и ничего на вашем участке не случится, обещаю.
Краем глаза замечаю неподалеку Мидзуки, он якобы внимательно разглядывает киоск с газетами, спрятался, хитрый какой. Ага. Он все правильно делал. У него то была регистрация, если бы менты сравнили его паспорт и паспорта друзей, то вообще каюк был бы нам всем. Он знал, что в данной ситуации чем-то помочь могу только я, а он сделает только хуже. Не первый раз мы с Мидзуки сидели в ментовке. Я почувствовала, что пропали наши заранее купленные билеты на электричку...
Так вот, менты начали давить на мою психику заявлениями вроде: "Мы имеем право задержать вас на трое суток для разбирательства по любой, даже самой неуважительной причине, так что лучше по-хорошему пройдемте в отделение" В общем, мы пошли...
Мидзуки, раз такое дело, пошел за нами. И вот идем мы, впереди два мента, следом два японца и следом мы с Мидзуки. Мы тихонько разговариваем по-русски, я объясняю Мидзуки ситуацию. Мидзуки тогда уже достаточно хорошо говорил по-русски, а мы еще и очень тихо говорили, акцента не было слышно. Приходим мы к начальнику, и нас представляют "Это иностранная делегация, это их сопровождающая девочка, а это переводчик" Делегация - это двое наших друзей, девочка - это я, а переводчик - это Мидзуки. Он был в таком полушубке и русской шапке. У нас же тоже много монголоидного вида людей. Да и вел себя по-русски, не первый же год уже живет. И паспорт у него так и не спросили.
Потому что потом начались разборки с начальником. Я с ужасно честными глазами орала, что все у нас в порядке, что нас в Екатеринбурге ждут, и если мы к вечеру не вернемся, с вами потом посольство разбираться будет (ну не знала я, что у них на самом деле нет регистрации). Как выяснилось, нижнетагильские менты тоже не знали, как должна выглядеть регистрация, потому что через 20 минут разборок с начальником, нас отпустили.
А вот дальше начались проблемы, потому что нам совершенно не на чем было ехать домой. Последняя электричка то ушла. Менты утверждали, что мы сейчас уедем на автобусе, благо автостанция рядом. В общем, тагильские менты потом перед нами стелились, как могли. Как же, иностранная делегация пожаловала. Сходили мы на автостанцию, оказалось, что народ со вчерашнего дня в Екатеринбург уехать не может, не то билетов нет, не то автобусов. Маршрутки тоже почему-то не ходили. Менты отказались впускать японцев в здание автовокзала, поэтому за всеми билетами и справками бегала я, а менты их охраняли на 25-градусном холоде.
Сходили в каталажку, погрелись, но мы плюс ко всему еще и голодные были. Тогда они сказали, что сейчас нас за счет заведения напоят кофе, типа у них там, на вокзале, все схвачено. Привели нас в вокзальную столовую, принесли нам какую-то вокзальную муть вместо кофе и удалились. А продавец выставил нам счет на нехилую сумму. Напоили, блин, за счет заведения. А когда они, менты, вернулись, Мидзуки и начал прикалываться, какие вы типа добрые, кофеем вот угостили, охраняете нас (они везде за нами ходили, утверждали, что у них цыган и зеков много, и они за нас же беспокоятся), я про вас заметку в газету напишу. Я типа корреспондент.
А друзья наши достали из кармана японской мелочи и подарили им. Причем сказали выбрать монетку, какая понравится. Менты сгребли всю мелочь. И еще и спросили, сколько это будет на русские деньги. А потом решили отблагодарить наших друзей, купили в киоске по коробку спичек и расписались на нем... (Ха-ха-ха, я на этом месте уже не знала, куда бы сбежать, чтобы проржаться).
К вечеру выяснилось, что уехать отсюда мы сможем только на проходящем скором поезде. Причем поезд уже прибыл, а у нас не было билетов. И этот поезд тоже был последний. Японцев в здание вокзала менты опять не пустили, поэтому пришлось собрать мне их паспорта и бежать в кассы. Билеты за пять минут до отправления не продают, поэтому один мент остался сторожить японцев, а еще один клялся и божился, что кассиры тоже все свои, и он сейчас все устроит. Надо ли говорить, что он бесследно исчез в дебрях вокзала.
Кассир сначала отказалась продавать билеты, потом она не смогла прочитать латиницей фамилии японцев в паспортах, мне пришлось переписывать их по-русски на бумажку, а время то идет. Потом оказалось, что места есть только в купе. Места, естественно, указывает проводник. Когда я вылетела на платформу, проводники уже держали флажки к отправлению. Еще, слава Богу, что у меня денег хватило на все четыре билета в купе. В общем, мент бежал с нами до вагона и кричал, что проводники тоже все свои, сейчас нам выделят отдельное купе. Я уже так откровенно ржала ему в лицо. Он, тем не менее, на ходу уже запрыгнул за нами в вагон и попытался что-то доказать проводнику. Проводник послал мента красивым русским матом.
Места нам достались на верхних полках в разных купе. Наши с Мидзуки друзья кинули свои шапки под головы и вырубились. Мы с Мидзуки стояли в коридоре и смотрели на небо. Появилась первая звезда. Я сказала: "Смотри, видно только одну звезду, можешь загадать желание". Мидзуки сказал, загибая пальцы: "Хочу дачу, хочу жениться, хочу домой". Именно в такой последовательности. Через два часа вместо четырех на электричке, скорый поезд привез нас в Екатеринбург. Японцы вернули мне деньги за билеты, причем сумма была в два раза больше. Когда я попыталась возмутиться, они сказали, что это за моральный ущерб.
Мы еще успели на последние автобусы с вокзала, я домой, а они в общагу. Мидзуки сказал: "Как хорошо, я наконец-то дома", когда я делала контрольный звонок, что все дома, все нормально. Я еще переспросила: «Так где твой дом?» Он сказал, что так привык к Екатеринбургу, что возвращается туда уже как домой. Уж не помню, сколько лет назад это было, а мы с ним все еще вспоминаем поездку в Нижний Тагил.