Запрыгиваю в маршрутку. Идет она между Иерусалимом и религиозным пригородом Тель-Авива. Все пассажиры- ультраортодоксы, как один в черных костюмах или лапсердаках, черные фетровые широкополые шляпы, бороды как у стариков Хоттабычей. Все как один отворачиваются к окнам, пока я пробираюсь по узкому проходу к свободному месту в последнем ряду. Одета я вполне прилично, даже по их меркам, с деловой встречи как-никак возвращаюсь. Им с женщиной не то что говорить- смотреть на нее нельзя. Женщина- она существо непостоянное: то чистая, то нечистая. Если у нее менструация- нечистая, если в микву после этого сходила- уже чистая. А откуда ему знать, чистая я сегодня или нет, у меня ж на лбу не написано. Поэтому априори все женщины, кроме жены, информацией о степени чистоты которой он распологает, являются нечистыми!
Но пока мужиков много- они не пялятся, друг перед другом нравственную чистоту изображают. Если с таким оказаться без свидетелей, то частенько начинаются "сердобольные" расспросы типа: "А не нуждаешься ли ты, девонька, материально?.."
А еще они и солдаты составляют подавляющее большинство посетителей публичных домов.