Человек нездешний, бронзовый весь,
плотно сидит, веки смежив,
в глубоком покое тяжелые руки
положил на живот.

Вагон метро
качает его,
а мимо горы плывут.

Синий спортивный костюм
облегает круглые плечи его.
Толстые губы открыты слегка,
как будто песню поют.

Вагон метро
качает его,
копытами тук да тук.

Крепко расставлены ноги
подобно колоннам Синих ворот
при входе в город Урук.

Ой, а родина далека!
Родина далека!

Лампы в метро
освещают его,
руки его, колени его,
седое темя его.

Конечная скоро.
Вот и конец!
Дальше поезд уже не пойдет.
Заходит другой:
«Подъем! Встаем!» —
привычно ботинком в ботинок бьет.
Первый проснулся, быстро вскочил.
Второй, в погонах, дальше идет —

работа такая, устанешь как черт:
пьяный народ, сонный народ,
и все это дело по кругу течет,
по вечному кругу течет…

Пустой состав уходит в депо,
в квадратный черный проход.

Господи, на нашем пути,
на площадях, на улицах, в наших домах —
там, где Ты жил среди нас, где Ты учил,
не оставь нас, детей Твоих.
Милосердный, помилуй нас.