Это цитата сообщения Ванда Оригинальное сообщение
Иконописец
М.Шешуков. Икона "Побиение Стефана камнями"
Максим Шешуков, современный иконописец, занимается иконой с начала девяностых. Меня он заинтересовал не только своими действительно необычными иконами, в которых иконописец следует древнерусской иконописной традиции, но еще и тем, что работает и живет в Свияжске, в древнем городе, основанном на острове еще Иваном Грозным в нескольких километрах от Казани.
О Свияжске наслышана давно, когда еще только-только начала воцерковляться и часто ездила в Раифский монастырь. Вот там впервые и услышала об острове, на который попасть было почти невозможно: летом – только на лодке; зимой, если повезет, на автобусе.
Рассказы были страшными. Одна матушка с ужасом вспоминала, что, живя какое-то время в Свияжске паломницей, часто ходила в Успенско-Богородицкий монастырь. И каждый раз, когда входила в храм, слышала стоны и крики заключенных, которых здесь пытали и расстреливали.
[показать]
Свияжск
Сначала она думала, что ей только кажется, но когда это повторялось снова и снова, она поняла, что это стены монастыря хранят их крики, словно навечно в них замурованные. Монастырь в самом начале революции превратили в тюрьму, потом - в психиатрическую лечебницу.
Когда пошли только первые разговоры о восстановлении Свияжска и замелькали имена высокопоставленных чиновников, министров и президентов, поняла, что сейчас там делать будет нечего, хотя, наверное, приведут в порядок, отреставрируют, но сделают из монастыря музей под открытым небом.
[показать]М.Шешуков. Бегство в Египет
Такой образцово-показательный монастырь в Татарии уже есть – Раифский, когда-то поразивший меня именно этим – музейностью. Бесконечные экскурсии, паломники, сетования на них трудников, мельтешение людей и отсутствие того, за чем ехала - тихой монастырской молитвенной жизни.
Живая жизнь, как живая вода, сменилась водой мертвой. Подтверждение тому нашла, когда наткнулась на иконописца Максима Шешукова, живущего в Свияжске с 1998 года. Сам он родом из Казани, но перебрался в Москву, женился, появилась квартира. Казалось, большой город, центр России, живи и радуйся, что схватил удачу за хвост, но…
Как-то друзья посоветовали ему купить домик в Свияжске и поселиться вдалеке от ларьков и «рыночной экономики», там, где живая и настоящая жизнь оставалась еще нетронутой. В то время остров еще оставался островом, место для уединения – идеальное. Ну и что, что это заповедник для бывших заключенных, пьяниц и сумасшедших.
[показать]
М. Шешуков. Икона "Неопалимая купина"
Но то были люди, не тронутые цивилизацией и еще понимающие, что человек должен помогать человеку. Потом здесь стали покупать дома и другие художники, потихоньку создавать свои мастерские и сама собой начала складываться колония творческих чудаков, этакий культурный анклав.
[показать]
М. Шешуков. Икона "Святой пророк Илия"
«Казалось бы, это благородная цель — восстановить памятники истории и архитектуры, но под видом благородства было уничтожено все живое и человеческое в том числе с целью личного обогащения.
Чтобы, например, монахи чинно ходили в подрясниках, улыбались и кланялись туристам… А земля, земля сейчас стоит здесь до 400 тысяч за сотку почти как на Рублевке», говорит Максим Шешуков.
Но его коллега, тоже давно обосновавшийся в Свияжске, художник Евгений Голубцов, не без юмора отвечает:«Художники — они как клопы, их не уничтожить. Художники — это Божий проект — поэтому, и я верю в Бога… Я уже не молодой человек и больше не занимаюсь муками творчества, я занимаюсь только свободным творчеством: взять молоток и гвоздь, вбить гвоздь в стену — при этом не испытывать никаких мук и есть — настоящее творчество…»
[показать]М.Шешуков. Икона Божьей Матери "Гликофилуса"
Шешуков о работе иконописца говорит всегда, в любом интервью, как о рутинной и будничной, приземляя и намеренно снижая ее пафосность. Ничего высокого, но самое земное и есть самое настоящее. В его словах есть, конечно, и правда, если рассматривать работу иконописца как ограниченную строгими канонами и рамками.
Доски для икон должны быть подобраны особым образом, а не або как; краски – только настоящие, минеральные, из земли и камня, и никакой химии. Доски обрабатываются тоже по особой технологии. И все по старинным образцам, старым технологиям и рецептам еще пятивековой давности.
У Максима Шешукова своя артель – пять человек: один готовит доски, другой - краски, третий - прориси, а иконописец просто «раскрашивает». Так издавна строилась на Руси иконописная мастерская. Но есть в словах иконописца и лукавство, потому что самое главное в иконописи вовсе не технические приемы и ремесло, хотя, конечно, они – фундамент и основа, но русская икона не возникает на пустом месте и не каждый художник становится иконописцем.
[показать]
М.Шешуков. Икона "Святой Иосиф Обручник и Ангел Господень" (трижды являвшийся ему во сне)
Икона рождается только когда мысль, дух и жизнь будут тоже настоящими, не поддельными, не выдуманными и не ряженными под русскую старину. Икона проявляет невидимое – дух иконописца, который не спрячешь за красивыми словами. Он здесь налицо и на ликах. Бога не обманешь.
Вот так скромно и в нескольких словах иконописец говорит о том, что он делает изо дня в день: просто играет по нотам. Творчество Максима не ограничивается иконописью. Он занимается еще и керамикой, и пишет картины. И опять сравнивает это с музыкой:
[показать]М.Шешуков. Керамика
«Икона — это конкретная нотная грамота, а радикальные иконообразные картины — это уже другая область. Другое музыкальное произведение. Все как в музыке... Есть канонические вещи — есть абстрактные...»
Глядя на его иконы, понимаешь, что русская иконописная традиция не умерла, она возрождается, живая и настоящая. Оказалось, что даже маленькой косточки достаточно, чтобы она вновь обросла плотью и кровью усилиями иконописцев-энтузиастов, таких, как Максим Шешуков.
[показать]Максим Шешуков. Тьма ума
P.S. И вот теперь я опять думаю, ехать ли мне в Свияжск?
Тина Гай