Я была очень любимым ребенком. Родители были молоды и веселы, а любовь их естественна и ненавязчива, я ею дышала и не задумывалась, что бывает по-другому.
Сколько себя помню, папа при встрече целовал мне руку. Это был настолько привычный жест, что я его фактически не фиксировала сознанием.
Однажды, стояла во дворе с компанией ровесников. Было мне лет 8-9, наверное. Подошел папа, поцеловал руку, перекинулись парой фраз. Что-то затихли мальчишки, переглянулись, кто-то даже фыркнул. Но в чем дело я поняла только, когда папа отошел. Мальчишки откровенно потешались: Бите-дрите, фрау-мадам! Позвольте вашу ручку...
И мне стало стыдно. Нет, не так - мне стало очень неловко за своего отца и очень стыдно за свою неловкость.
Не, я, конечно, скроила независимую морду и сказала что-то про дураков, которые на себя бы лучше посмотрели. Но папа! Папу я в тот момент страшно стеснялась, жалела, любила, досадовала на него, и было это чувство неправильным, больным и стыдным.
Странные мы люди. Уже выросшие и все равно странные. Мы стесняемся своих близких, друзей. Не то чтобы мы от них отказываемся или перестаем любить. Ну если только немножко, на время. Совсем немножко, совсем на время и для их же пользы, безусловно. Это ведь объективно - в этих обстоятельствах и в этой компании они неуместны, они будут выглядеть жалко и чувствовать себя плохо, поэтому лучше без них, но это ведь ничего не значит.