Мирра Лукенглас.

БУКЕТ НЕПРАВИЛЬНЫХ СОНЕТОВ



[показать]

1.

Бессоницей продавленный висок -
Дверь в глубину, где нет ни дна, ни стока,
Где часто боль внезапная жестока
И ей доступен собственный порог.

И как отличник - завтрашний урок,
Как мусульманин - заповедь пророка,
Я помню боль, но только мало прока
В том знании, когда приходит срок.

Так молча через узкие бойницы
Из осаждённой крепости глядят,
Так я смотрю и сердцу трудно биться -

В крови какой-то выдохшийся яд
И ничего увидеть не хотят
Тоской опустошённые глазницы.

2.

Тоской опустошённые глазницы
У дома, обречённого на снос,
От неуместно запоздалых слез
И занавески слиплись и ресницы.

Предчувствием карающей десницы
Наполнен двор и даже старый пес,
Который столько стрессов перенёс,
Что хватит на четыре психбольницы.

Да что я? Люд шумит и суетится,
Готовясь к переезду в новый дом
Как будто из провинции в столицу!

Но, впрочем, я не думаю о том
На лавочке с собакой и котом.
Я пить хочу, но не хочу напиться.

3.

Я пить хочу, но не хочу напиться
Есть кайф, не пожелаешь и врагу -
Ты рядом спишь, я сон твой стерегу,
Сижу-молчу нахохлившейся птицей.

Сижу-молчу, боясь пошевелиться
А знаешь, я наверное смогу
Не задыхаться, словно на бегу,
И трубке телефонной не молиться.

Самой бы мне вздремнуть хотя б часок -
Алмаз, не отличаемый от страза,
Серебряные ложки и чеснок

О чём ты спишь? Взглянуть хоть краем глаза
И обмереть от жути и экстаза,
В себя стекая, как вода в песок

4.

В себя стекая, как вода в песок,
Иду ко дну и мучаюсь от жажды.
Надежды утолить её однажды
Ты дать мне, к сожалению, не мог.

А мне и нужен был один глоток -
Из рук твоих нельзя напиться дважды.
И мёд, и горький перец в капле каждой -
Всему начало и всему итог.

К стеклу прилип осиновый листок -
Причина не вина, но знаешь, всё же
Ты так же милосерден, как жесток

И вновь покой, ненужный мне, тревожит
Твой резкий взгляд, отточенный до дрожи -
И лезвие ножа, и кровосток.

5.

И лезвие ножа, и кровосток
От клюквенного сока оттираю.
Я слишком уж бездарно умираю,
Чтоб вызывать у публики восторг.

На сцене смерть прекрасна - видит Бог!
Эффектно и легко - ходить по краю.
Я в эти игры больше не играю,
Но все солёней и темнее сок

И занавес спадает багряницей,
И взглядами растащен на клочки..
Спешите сценой казни вдохновиться!

Спектакль окончен - редкие хлопки,
Гвоздь из распухшей вытащен руки
И кровь - солоноватая водица.

6.

И кровь - солоноватая водица -
Одним путём течёт из года в год,
То стынет, то огнём под кожей жжёт,
Причудам сердца потакать стремится.

До выбора журавль или синица,
Скорей всего, и дело не дойдёт -
Свободный путь, стремительный полёт
Мне иногда уже не просто снится

И, может быть, пора угомониться,
И лучше не смотреть поверх голов
Я не пьяна, но всё во мне двоится.

Действительность уходит в сферу снов
Сама себе - журавль и птицелов,
Сама себе - читатель и страница.

7.

Сама себе читатель и страница,
Написанная собственной рукой -
Всё наизусть. Но что там за строкой
Мерещится, топорщится, таится?

Меж мной и зазеркальем нет границы,
И где-то меж любовью и тоской
Зрачок змеи приносит тот покой,
В котором мне, как мумии, храниться

Но вспыхнет светом белый потолок
В том совершенно чокнутом июле,
Где через каждый день пропущен ток.

Я им поражена. Не потому ли
Твои глаза змеиные блеснули
В той книге, что читаю между строк.

8.

В той книге, что читаю между строк,
Я жизнь твою однажды пролистала.
В ней, так сказать, хорошего немало -
Пожалуй, ты к себе излишне строг.

Сломав заборы, выстроил острог.
В нём есть работа, ложка, одеяло.
Желаешь ты достигнуть идеала -
Скорей достигнет запада восток

Возможно, будет время убедиться,
Что зря ты так суров с самим собой.
Я не сужу - попробуй не сердиться

Уж лучше прочный быт, чем вечный бой
Не мне судить - живут своей судьбой
Во мне чужие голоса и лица.

9.

Во мне чужие голоса и лица -
Я чьей-то вечной памятью жива.
"Шизофрения, мать" - твои слова?
И я с тобой готова согласиться.

В рассветный час, когда уже не спится,
Но голова ещё не голова
И явь и сон разделены едва,
Я помню всё - тот миг мгновенье длится.

Но тяжкий груз трофеев и знамён
Становится увесистее втрое.
Мой бедный мозг не так уж и силён

Чтоб помнить всё - от Ельцина до Трои.
Хотела бы узнать я, кто устроил
Во мне сумбур неведомых времён!

10.

Во мне сумбур неведомых времён
Как объяснить, что я бывала всюду?
И что, к примеру, поцелуй Иуды
В моём мозгу навек запечатлён?

На тех, кто сединою убелён,
С почтением взирать, конечно, буду.
Я младше их - на сто одну простуду,
Я старше их - на тысячу имён.

Со временем ли я сумела слиться
Иль стала перекрёстком снов и дней,
А, может, сочиняю небылицы?

Но память есть. И что мне делать с ней?
Ведь этот груз тащить мне всё трудней -
Хочу забыть. Но не хочу забыться.

11.

Хочу забыть, но не хочу забыться
И жизнь себе не стану облегчать.
Я научусь смиряться и молчать.
Эх, только научиться бы учиться!

Я стану твёрдой, как стальная спица,
И правильной, хоть ставь на мне печать.
На грубость буду лаской отвечать
И постараюсь, в общем-то, не спиться

Я, кажется, взяла неверный тон
А разве есть он - верный путь к забвенью?
И если честно, мне не нужен он.

Я мысль о нём гоню с вечерней тенью.
Ночь, как удар клинком, - одно мгновенье,
Рассвет протяжен - как предсмертный стон.

12.

Рассвет протяжен, как предсмертный стон.
Но день не заколачивает крышку.
Похоже, я вчера хватила лишку
И организм разбит и угнетён.

В костях хрустит и в голове трезвон,
И для спасенья нужно хоть полтишку
Идти туда, где пьют, ругая Мишку,
За тот указ, что умным не резон.

Какая чушь! Прилечь бы на газон
И обрубиться. Пусть смеётся полис.
Но снег идёт, валяться не сезон

И этот шум! Поганый мегаполис!
Тащась домой, пока не напоролись,
Я о тебе придумываю сон.

13.

Я о тебе придумываю сон,
В котором ты - не более чем тема,
В стихах не сказ и в прозе не поэма,
Не круассан в груди, но корасон.

Пассат нас утомил, взбодрит муссон,
И пена льнёт к рукам жирнее крема,
А я - нежнее целого гарема -
Спою тебе хоть Хоя, хоть шансон!

Всегда к нулю стремится единица -
Ты спи себе и приходи ко мне.
С астральным телом проще подружиться

Сидим, болтаем, будто бы во сне.
Но я-то знаю, - мы в том самом дне,
Где нам с тобой не суждено проститься

14.

Где нам с тобой не суждено проститься,
Цветёт и дышит летом сонный луг,
Жужжит пчела, летит тяжелый жук
И жадностью не пахнет чечевица.

Там облаков закатных вереница
На горизонте замыкает круг.
И ветер с юга вновь спешит на юг,
И так легко рукам соединиться.

Я чувствую, что слишком слог высок
Но это мир, в котором всё возможно -
И ангельский быть должен голосок

А, может, ложно то, что непреложно?
И то не сон проник в неосторожно
Бессонницей продавленный висок?

[показать]