Олоу: Утром на большой перемене Натира ходит и всем гадает. Нагадала повышение по службе Радику (точнее, это еще вчера было), предательство Катьке и любовь Лорке (она теперь суккуб) и Снайперу. Теперь мне надо думать, как это все разгребать. Ладно, разберемся.
Вечером приезжаю на площадь всего на полчасика, но и тут мне попытались найти работу. Измените правила магической боевки, измените правила магической боевки… ага, за два дня до окончания Игры. Хрен!
Сверчок: Перед тем, как на площадь явилась Олоу, туда успели прийти мы. Причем Флэшка уже забрала у Флакера Ожерелье Силы. Теперь мы круты. В смысле, Шааб крут. Ну и мы за компанию. Только вот Натирка нюнит про правила и говорит, что так нечестно. Ага. Скорее всего, ей так просто неудобно убить Шааба. Потому что чем его убьешь? Можно кидаться файерболами, так половинками его и задолбить, конечно. Но участь Ночного Дозора тогда представляется мне крайне печальной. Фигня. Не успели мы с Флэш оприходовать ожерелье (наложить на него Кольцо Шааба, в смысле), как Натира решила пойти другим путем. То есть арестовать меня и Флэш как сообщниц особо опасного. Я долго с ней препиралась, оглядывалась на Зана, который только ухмылялся и протекции мне предоставлять не хотел, но до одной простой вещи – уйти с Флэшкой в телепорт – не додумалась. Сдалась. А Флэш-таки ушла. Нахамив предварительно Натире по самое «не могу». Светлым показалось мало ареста меня, они решили за компанию взять Шааба. Даня кастанул на себя заклятие отринутости и весь такой невидимый и незаметныый (как мышь) пришел мочить Шааба. Кто б знал, что пресс забирает только личную жизненную энергию… Благо перед всем этим безобразием мы подзарядили Шааба всеми возможными способами. Короче, все живы и счастливы. Только вытащите меня отсюда. Я боюсь сидеть одна в камере. Тут крысы…