Норильск очень специфичный город. Хотя бы в том, что весь город с инфраструктурой зависит от того, что в те времена называлось "Горно-обогатительный комбинат", а сейчас именуется "НорНикель". Строили этот город при Сталине зеки, в основном, из политических, которые и во время отбытия наказания были мало ограничены в свободе передвижения (бежать из города все равно некуда), а после освобождения оставались там уже в силу привычки.
В силу специфики горно-добывающей промышленности, в городе сформировался целый подкласс людей, которые работали проходчиками в шахтах. Брали в проходчики далеко не всех, поскольку, во-первых, работа крайне тяжелая и опасная (каждый год гибло несколько человек), а, во-вторых, не все просто могли выдержать такую работу физически. Тем не менее, желающих всегда хватало, поскольку зарабатывали проходчики совершенно сумасшедшие по тем временам деньги - 600-800 рублей.
Одним из самых уважаемых (а, значит, результативных) проходчиков был дядя Саша.
Ростом и весом природа Сашу не обделила: около 2-х метров и 130 килограммов сплошных мышц. В Норильске с его довольно низкорослым населением, дядя Саша, мягко говоря, неслабо так выделялся!
Женат и разведен был дядя Саша неоднократно. На вполне закономерный вопрос "А без штампа в паспорте никак нельзя?", он неизменно отвечал "Ну, выпить-то нам надо!". Проблем с нахождение потенциальных спутниц жизни он никогда не испытывал, чаще, наоборот, приходилось отбрыкиваться от слижком уж настырных дамочек, возжелавших сладкой жизни на Сашину зарплату. Кстати, все они всегда допускали только одну ошибку: думали, что этого человека можно переделать и превратить в тихого семьянина и подкаблучника. В чем, очень скоро после замужества и его бурного отмечания, крепко разочаровывались. Что, естественно, являлось причиной для развода и очередной пьянки.
Нельзя сказать, что дядя Саша был пьяницей. Просто не пить при такой работе, когда каждую секунду на тебя могут обвалиться тонны породы или взорваться газ, невозможно. Также не добавляет поводов для оптимизма климат: полярная ночь, мороз до -60 и метель. Летом, кстати, ненамного лучше. Но могучее здоровье эти мелкие катаклизмы мало волновали.
Чтобы окончательно завершить образ, надо описать жилище Саши. Жил он в обычной двухкомнатной квартире, гостинная проходная. В гостинной наличествовало все, что только могло составить мещанское счастье советского человека: чешский гарнитур, югославские диваны, японская техника... Она была для жен и гостей. Заглянуть во вторую комнату значило то же самое, что и заглянуть Саше непосредственно в душу. Собственно, она и была для души и друзей. Гости и жены в ней не выживали!
Паркета, ковров, обоев, светильников и прочей ненужной лабуды в комнате не наблюдалось. Бетонный пол изредка подметался от остатков пьянок, бетонные стены кое-где оклеены газетами, из потолка свисает единственная лампочка на 100 Вт. Из мебели наличествовала в центре бочка с половиной дверной створки, призванная изображать стол. Стульями служили поставленные на торец ящики из-под картошки (в Норильск, по причине холода, картошка доставлялась в сосновых ящиках, сколоченных из, чуть ли, не половой доски). Из этих же ящиков сколочены несколько топчанов вдоль стен с тюфяками на них. А в углу стояла бочка с вмонтированным в нее краном и пристегнутыми тяжелыми цепями пивными кружками, которые сперли в ближайшей пивнухе. Длины цепей хватало на всю комнату.
Вся мебель, кроме кружек, была намертво приделана к полу во избежание нанесения собутыльниками друг-другу тяжких повреждений (просто кулаком или кружкой по роже - это фигня, а вот ящиком...). В бочку заливалось то, что могли достать: спирт, водка, коньяк, самогон. В крайнем случае, портвейн. Пива в ней не было никогда.
Продолжение следует...