что могло быть причиной развратности, которая во мне живет. И к чему, в конечном итоге, это может привести. Во мне будто живут два совершенно разных человека. Один, точнее одна из них, шлюха до мозга костей, вторая – скромная, мечтательная девушка, грезящая томными вечерами о нежной продолжительной любви и нескончаемом счастье. Добрая, положительная, верная.
Только, в наше время, (сейчас модно все оправдывать временем), разве можно оставаться верной хоть сколько-нибудь достаточно долго? Раньше, в эпоху рыцарства и невыносимой скуки отсутствия техногенных коммуникаций можно было сохранить невинность, или, по крайне мере, сузить свою похоть узким кругом местных поклонников. Теперь, когда скорость и вероятность новых знакомств и разнообразия ситуаций практически не ограничена, буйство моей плоти достигает порой невероятных размеров.
И здесь лично для меня встает вопрос. Маленький такой, но важный вопросик: что считать верным – образ мышления, привитый мамой и сказками либо собственное неокрепшее мироощущение вседозволенности? Если люди привыкли думать, будто за избыточное наслаждение тела должны быть наказаны, то ждать ли мне кары или жить в собственное удовольствие?
Я выбрала второе.
В конце концов, как бы я сейчас не считала, все равно, как говорят психологи, после 30 лет меня начнут накрывать кризисы посттридцатилетнего возраста и женские конфликты личности, я поменяю на все мнение, и, скорее всего, не один раз. Поэтому я решила, на всякий случай, чтоб уж точно не кусать от отчаянья локти, не в чем себе не отказывать и на все предложения поэкспериментировать отвечать «да». У меня еще будет время все проанализировать, а сейчас я этого делать не желаю.

ДАТА

Весело отжившие свое пожилые девушки с плохими зубами втайне не оставляют надежд на коленно-локтевые позы и искусанные в кровь губы.
Устало смотрят в окна маршруток, изредка оживляясь и постреливая глазками в унылых, ничего не жаждущих ровесников.
Взрослые дети втайне надеются на то, чтобы охоты мамаш хоть раз увенчаются успехом и у них будет побольше времени в пустой квартире. Свежие ровесницы улыбаются накрашенными глазками и тянут тонкими ручками одеяла на себя. Тухнут мониторы и перегорает верхний свет. Одинокие слезинки скорее от страха, чем от боли. Нежный стон скорее для приличия, чем от души. Убеждаем себя, что это все же по любви. Ну хоть ненапрасно...
Наспех заправленная постель и непринужденное чаепитие со снова ни с чем вернувшейся maman. Она учит жизни, они слушают, втайне надеясь, что у них все будет по-другому.
Она тихо плачет, моя в одиночестве чайные чашки и розетки из-под варенья. Они весело обкидываются снежками, давно забыв о том, что было пару часов назад.
Накрашенные глазки размываются первым снегом, и наивное личико светлеет при воспоминании, что сегодня "это" случилось.
Пройдет время, девочки пополнят ряды маршруточных охотниц, и будут так же торопиться домой, где спешно обнимаются дети

[показать]