Сначала ему нужно было заехать в одно место (Сорос), по дороге он дотошно спрашивал про всех моих недавних мужчин - какие они, что за жизнь они вели - могли ли они быть инфицированы? Один персонаж был как-то даже гротескно маргинален, как нарочно. Только когда я рассказывала про него, глядя на него впервые с этого ракурса, мне стало страшно. Но не по-настоящему, а так - смутно, «краем сознания» стала ощущаться Эта Возможность, охватить которую, «вытащить ее на свет» не хватало или смелости, или просто человеческих сил. Однако, когда я почувствовала, как он начинает бояться за свою жизнь, гораздо сильнее меня, мне стало неприятно - мне показалось в этом что-то мелочное, слабость, недостойная Героя (моего романаJ). И когда мы уже сидели в кафе, и он говорил, что ему трудно будет дождаться завтрашнего дня, когда мы узнаем результаты, я даже сказала что-то про экзистенциальную ситуацию, типа это редкий опыт, и вообще, раз уже поздняк метаться, надо быть стоиками, что ли. В-общем, не паниковать и сохранять достоинство.

Когда вышли на улицу, он мне сказал: пока я тебя ждал, я видел столько красивых девушек - ебал бы всю жизнь! Я тоже обратила внимание, что попадались только очень красивые молодые женщины. И все, выходит, с «червоточинкой». Не знаю, или из-за того, что они были ОЧЕНЬ красивы, или потому что мысли о диагнозах моментально сносили все начинающиеся паутинки зависти, но укол ревности получился с анестезией. Да и вообще - было лето, светило солнце и во всем этом было что-то новое, как подарок.