Осмотрев Пантеон, мы обнаружили рядом маленькую церквушку Святого Итьена с очень красивой росписью внутри, нависающими балкончиками и великолепным органом, при нас играющим что-то до боли знакомое.
Пройдя мимо зданий Сорбонны, я, наконец, обнаружила то, что так давно, но ненавязчиво искала: маленький супермаркет. Воодушевившись такой находкой, набрала там хлеба, ветчины, йогуртов, вареных яиц и чего-то еще, прикидывая в уме, во сколько мне это все обойдется, зная французские, мягко говоря, не слишком дешевые цены. Каково же было мое удивление, когда на выходе с меня взяли чуть больше четырех евро.
Видимо, как и во всех странах мира, чтобы купить продукты подешевле нужно сворачивать с туристически оживленных мест на более тихие улочки в супермаркеты, где отовариваются местные жители.
Дальше мы вышли на набережную, где торговали многочисленными акварельными картинами и платками парижской тематики. Последние мы с Мариной Алексеевной приобрели в подарок своим друзьям, родственникам и коллегам по работе.
Еще раз в спокойной прогулочной обстановке мы перешли на остров Сите, к собору Нотр-Дам, правда вот подняться на его смотровую площадку так и не смогли, испугала огромная очередь.
Оттуда мы прошли к Дворцу правосудия, осмотрели поближе Консьержери, а вот в старейшую церковь Сен-Шапель попасть не смогли, она уже была закрыта, о чем очень сокрушалась Марина Алексеевна.
Затем мы прошли к Лувру по пути снимая еще какие-то достопримечательные объекты, подобно городским административным зданиям, церквям и башенкам непонятного нам назначения. Погуляв по дворикам Лувра и который раз запечатлев здание музея на фоне арки Карузель и стеклянного входа-пирамидки, я оставила Марину Алексеевну на лавочке, а сама отправилась прогуляться по саду Тюильри, который моя напарница смотреть не захотела из-за его скромного обличия. Садик действительно оказался малопримечательным: ровненько подстриженные кустики, бронзовые памятники, малое количество скульптур и огромные клубы пыли, поднимающиеся с песчаных дорожек парижскими ветрами, препровождаемые в лица и глаза гуляющих. Представлял интерес лишь центральный фонтан, в котором одинаково увлеченный стар и млад за 3 евро пускал деревянные кораблики с разноцветными парусами, направляя их курс большими палками. Подобное времяпровождения у фонтанов мы уже наблюдали несколько часов назад в Люксембургском саду. Мне, разумеется, хотелось приобщиться к столь увлекательному занятию, но я не посчитала хорошим тоном оставлять надолго одну Марину Алексеевну.
Поэтому, забрав ее с лавочки, мы пошли к Дворцу Пале-Рояль, откуда в девять вечера нас должен был забрать автобус, чтобы совершить вечерний объезд столицы Франции и затем доставить изможденную Парижем группу в отель.
Пале-Рояль лично для меня достопримечателен своими незавершенными колоннами, обрубленными на разной высоте и раскрашенными в черно-белую полоску. Раскинувшийся рядом садик нас ничем не вдохновил.
До автобуса еще оставалось время, и Марина Алексеевна предложила пробежаться к Вандомской площади, что мы и сделали.
Честно говоря, еще утром, когда Марина Алексеевна согласилась составить мне компанию для прогулки по Парижу, я, разумно оценивая нашу разницу в возрасте и соответственно (как я думала) в физических возможностях, рассуждала, что, если моя попутчица устанет, можно будет разделиться на каком-то этапе прогулки, оставив ее в каком-нибудь садике или музее. Теперь же я была просто поражена героизмом и неиссякаемой энергией этой туристической женщины! Даже, когда у меня уже практически не ходили ноги и я могла плюнуть на посещение какого-нибудь объекта, не заворачивая к нему, моя попутчица рвалась в бой и корила меня тем, что километраж до него не такой уж и большой и для бешеной собаки такой крюк вовсе не велик, за что я ей чрезвычайно признательна.
Когда же к месту встречи у Пале-Рояля стали подтягиваться туристы нашей группы, некоторые ехидно спрашивали у Марины Алексеевны: «Не замучила ли она молодое поколение?»
При этом «молодое поколение» в этот самый момент в изнеможении прохлаждалось в тени раскидистого дерева в ожидании автобуса, который должен был повозить уставшее тело по ночному Парижу.
Вечерний Париж был великолепен. На холме Шайо, как и утром, нас выпустили, чтобы сфотографировать теперь уже вид вечернего города и сверкающую башню Эйфеля.
Затем часть наших туристов во главе с Татьяной Леонидовной была выброшена возле кабаре Муллен-Руж для просмотра вечернего представления почти за 90 евро.
Меня в Муллен-Руж не тянуло ни в прошлый раз, не потянуло и в этот. Причем смущала даже не цена, хотя на мой взгляд на эту сумму в Париже можно было гораздо лучше отдохнуть в других местах (только представьте – это же почти 11 поездок на кораблике по Сене!), сколько сомнительность содержания сего действа: ну не люблю я кабаре, мюзиклы и прочую шумную феерию, преподносимую со сцены.
Когда вечером, безумно уставшая, но довольная, в номере я показала по карте наш маршрут Татьяне, она ужаснулась его протяженностью и тоже восхитилась героизмом Марины Алексеевны, без особого труда его выдержавшей.
Но как всегда, человеку свойственно не радоваться содеянному, а жалеть об упущенном, поэтому я немного взгрустнула о непосещенных объектах Парижа.
Так, совсем недалеко от Собора Инвалидов мне только сейчас удалось узреть на карте Дворец Юнеско, который ни раз показывал в своих «Непутевых заметках» Дмитрий Крылов, разбудив во мне желание увидеть его воочию. В очередной раз мне не удалось дойти до уменьшенной копии американской статуи свободы (точнее – это в Америке стоит увеличенная копия французской), расположенной на островке Сены, но довольно далековато от туристических маршрутов.
Не осуществилась моя мечта посетить Центр Помпиду, а также Музей Д'Орсэ с экспозицией импрессионистов и так любимого мною Моне. От визита в последний отпугнул длинный хвост очереди. Да и время на музеи в ущерб осмотру города терять не хотелось.
На следующий день прогулка по указанным местам мне совсем не грозила, поскольку программа дня была абсолютно забита многочисленными экскурсиями.
[показать]