Сегодня чуть свет, собрались мы с сансеем в монастырь, красотищу фотографировать. Церквушка там этакая, со статуей дамы с ребёнком на руках, как в ГДР стояла, только там солдат был, а тут дама.
Ну приехали мы, смотрим дверца в монашеское жильё приоткрыта, мы тюрк туда. Глядим вокруг, а там монашеский коридор тёмный, там резная красота по стенам со подсвешниками развешена. Ну мы давай из фотоаппаратов целиться. Целимся-целимся, а тут монашка, маааленькая такая, в серенькой одёжке. Нам и говорит:
- Не есть фотографировать! Тут монашка кхаратшо, не монашка, нет!
(Не фотографируйте, сюда вход разрешен только монашкам!)
Мы:
- О какк сдесь у фас красиво и очень расположительно! (Красиво у вас здесь! Можно мы у вас пофотографируем?)
С этими словами сансей уносится за треногом. Целимся мы в коридор в красотищу и мебел старую с канделябрами, сансей треногу свою растопырил на весь калидор. Тут гляжу я и одним глазом вижу как монашка в комнатку зашла, за столик со скатёрочкой села, ручки на него положила. Я сансея в бок мол, глянь. Сансей глянул и поняли мы, надо. И стал сансей её уговаривать, а она лишь ручками полощет "да что вы", "да не люблю я фотографироваться", а сансей со столика всё лишнее убрал, монашку усадил и стали мы её печатлеть. Ну я вроде напечатлел её всласть и пока сансей её ещё снимал, я по коридорчику внутрь. Гляжу на право, стульчики разные стоят, окно витражноё и крест на цепях с потолка свисает. Печатлею, глядь ещё одна старушка-божий одуваньчик. Волосы седые, щёчки розовые, распорядительница ихняя. Они меж собой на непонятном нам языке разговаривають. Ну и повела нас по монастырю достопримечательности изображать.
На работу мы на два часа припозднились, за-то два рулона плёнки в карманах отснятых, чё с них выйдет одному Богу известно, да ещё может той даме с ребёнком на руках. Но рад я и весело постукиваю ногами.