Сын Николаева, убившего вождя ленинградских коммунистов, на прошлой неделе признан жертвой политических репрессий - 70 лет спустя! Это породило новое расследование преступления, совершенного в Смольном в 1934 году.Сын «врагов народа»
Всю свою долгую жизнь Маркс Драуле мог лишь догадываться, кем является на самом деле. Все, что он помнил - что до шести лет жил с родителями и младшим братом в Ленинграде, на Лесном проспекте.Потом папа и мама исчезли, а Марк (как его звали родные) оказался в детском доме.



Слухи о том, что некая Мильда Драуле была любовницей Кирова, и ее муж Леонид Николаев якобы убил партийного вождя из ревности, доходили до Маркса Леонидовича, но он предпочитал считать, что просто однофамилец той женщины. Так и состарился где-то на просторах России. А в январе увидел передачу про убийство Кирова, сопоставил свои детские воспоминания с тем, что рассказывалось о семье «врагов народа», и обратился в Генеральную прокуратуру РФ с просьбой установить, является ли он сыном Леонида и Мильды, и если да - то признать его жертвой политических репрессий.



Прокуратура начала расследование. Были подняты материалы дела 70-летней давности - и догадка Маркса Леонидовича полностью подтвердилась.



Нестиранные кальсоны



Одновременно с прокуратурой расследованием обстоятельств гибели первого секретаря Ленинградского обкома партии заинтересовались и в музее Кирова в Петербурге. Директор мемориальной квартиры Татьяна Сухарникова решила докопаться до правды и положить конец сплетням о том, что произошло в стенах Смольного 1 декабря 1934 года. К тому же музей оказался обладателем уникальных улик: здесь хранилась одежда партийного лидера, в которой он погиб, в том числе и нижнее белье. И за все 70 лет их даже ни разу не стирали! Татьяна Анатольевна обратилась к специалистам из ФСО. Те провели экспертизу вещей, исследовали архивные документы и обнаружили удивительные факты, ставящие крест на официальной версии убийства Кирова.



Любовный треугольник



О том, что же нашли спецслужбы, «Комсомолке» рассказал известный тележурналист Александр Борисоглебский, снявший об этом фильм «Смертельный треугольник»:



- Во-первых, убийство случилось не в коридоре Смольного, как принято считать, а в кабинете Кирова. В том самом, где сейчас сидит Валентина Матвиенко. Один из охранников Мироныча на допросе показал, что после выстрела они не сразу смогли открыть дверь кабинета: она оказалась подперта телами убитого Кирова и упавшего в обморок Николаева.



Во-вторых, у фуражки Кирова, хранящейся в музее, толстый околыш, и по отверстию в нем можно судить, откуда летела пуля. Если совместить эту трассу с пулевым отверстием в черепе, то получится, что фуражка стояла на голове дыбом, да еще была повернута чуть влево. А это невозможно, она бы просто упала. Значит, когда в Кирова стреляли, головного убора на нем не было - фуражку прострелили позже, чтобы подкрепить «коридорную» версию..



Но самое удивительное обнаружилось, когда исследовали кальсоны Мироныча: на них оказались пятна спермы! Даже сперматозоиды были целыми. Значит, незадолго до гибели Киров занимался сексом. С кем? Точно не с женой - она была дома, на Каменноостровском проспекте. И тут появляется имя Мильды Драуле. Ее допрашивают уже через несколько минут после убийства, значит, она была на месте преступления. А затем ее доставляют в ОГПУ и составляют опись вещей. Так вот, на Мильде были только пальто и туфли! То есть в момент убийства она была совершенно голой, даже одеться не успела.



Что же произошло? Киров был известный ловелас, хотя у него была гражданская жена Мария Маркус. Но она была больна, бесплодна, да еще и перенесла несколько инсультов. А Киров, любимец Сталина, партии и народа, царь Ленинграда, заводил многочисленные романы. В конце 20-х он знакомится с Мильдой Драуле, и вскоре она вместе с мужем, Леонидом Николаевым, уже работает в Смольном. В 1930 году Мильда и Киров отдыхали в санатории ВЦИК, и ровно через 9 месяцев у Драуле рождается сын Леонид, младший брат Маркса. Я ничего не утверждаю, просто указываю на это совпадение.



Конечно, Николаев догадывался о поведении жены. Да весь Смольный об этом шушукался. А Николаев был очень самовлюбленным и нервным человеком. К тому же его вскоре уволили из обкома и исключили из партии. В общем, он мог злиться на Кирова. И вот я думаю, что 1 декабря он узнал, что у Мильды очередное свидание, ворвался с наганом в кабинет первого секретаря и застал их. Скорее всего, Киров занимался сексом, спустив штаны, или он только что закончил и оделся, поэтому на кальсонах сперма. А вот Мильда была голой.



Сталин ни при чем?



Финал истории печален. Сталин, который, по-видимому, не имел отношения к убийству Кирова, повернул ситуацию в свою пользу. Лидер питерских коммунистов не мог погибнуть от руки мужа любовницы, его могли убить только враги. И вот создается официальная версия о выстреле в коридоре Смольного, оперативно выдумывается некий «Ленинградский центр» - 13 человек, имена которых сотрудники ОГПУ выхватили наугад из записной книжки Николаева. Всех их расстреляли уже в конце декабря. Расстреляли также Мильду Драуле и ее сестру Ольгу с мужем. Затем по всему Ленинграду прокатились репрессии: за год население города сократилось на 35 тысяч человек. Их дети остались сиротами. В том числе и Маркс Драуле.



Когда фильм Александра Борисоглебского «Смертельный треугольник» закончился, мы не смогли не задать его автору неприятный вопрос:



- Вам не противно было копаться в грязном белье Кирова?



- А я всю жизнь в белье копаюсь, - спокойно ответил Александр Игоревич. - Когда я был на месте убийства Старовойтовой, я заметил многое, о чем молчат СМИ. Но я этого никогда не расскажу. С Кировым другое дело, потому что есть разница - погиб человек в бою или от адюльтерного треугольника. Я хочу понять, как человек приходит к такой смерти. Киров был любимцем Сталина, партии, народа - и так позорно умер. Почему? Мне кажется, это из-за вседозволенности. Мне интересно, где тот предел развращенности, когда Бог уже не наказывает, а карает.



ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Я не стала менять фамилию



Валерия Драуле, двоюродная сестра Маркса Драуле, живет в Петербурге. Сейчас ей 77 лет. Отец Валерии Петровны был родным братом Мильды. Пожилая женщина была очень удивлена звонку из «Комсомолки»:



- Ой, я только вчера отправила в Генеральную прокуратуру письмо, а вы уже звоните! В нем я тоже прошу признать меня жертвой политических репрессий. Какую страшную жизнь я прожила! Вечно под этим гнетом, рот боялась открыть. Я вам честно скажу: страх до сих пор не ушел. Мне еле дали окончить институт, а потом оставили без работы, без куска хлеба, с братом на руках. Маму ведь репрессировали по «Ленинградскому делу» - второму витку дела Кирова. Отец? Когда убили Кирова, папа уже сидел в тюрьме: он работал в милиции, и его обвинили в растрате. Но в январе 1935 года его привезли в Ленинград и дали новый срок. Как тяжело было с фамилией Драуле! Но я ее не поменяла, даже когда вышла замуж - не хотела прятаться за чужую фамилию.



Мильду и Леонида Николаева я помню, помню их дом на Лесном проспекте - мы жили неподалеку, на проспекте Карла Маркса. Иногда родители оставляли меня у Мильды. Там всегда так вкусно кормили - и первое, и второе, и третье было. Марка тоже хорошо помню, мы играли вместе. Я ведь думала, что он сгинул, а он, оказывается, жив. Говорят, живет где-то на Урале. Так хочется хотя бы через столько лет протянуть ему руку. Еще бы узнать, что с его младшим братом Леней стало.



А вот Николаева я боялась. Не знаю почему. Нет, он никогда на нас не кричал, не ругался, но... Он всегда был какой-то всклокоченный.





Горелик Александр

«Комсомольская правда»
Санкт-Петербург
22.08.2005