поезд очень сильно оскотинивает человека, в дальней поездке
плацкартный вагон в сосбенности.
ну чем здесь можно заниматься?
есть, спать, трахаться (в уме или так),
тупо смотерть перед сосбой или оживленно - в окошко.
еще - потреблять образ самой себя,
образ тщательно продуманный до мелочей,
ибо пространства очень мало и мелочей должно быть особое множество, иначе потребление образа перейдет в тупое самоедство.
есть ветка альтерантивного развития событий -
обуть незашнурованые ботинки и отправить в тамбур.
сначала в нос ударяют запахи потеющих тел и туалетно-мусорные ароматы (о, романтика путешествий!)
стучат и скрипят перекошенные вагонные двери, ударяя по нервам
неудачников занявших последние нумера.
иногда, храмовое помещение "место для курения" бывает пустынным
таинсвенно мерцают оледенелые стекла, преломляя свет фонарей далеких поселений; белый иней по углам и на трубах сообщает казенному помещению свежесть, но не уют
В обеих пепельницах дымятся непогашениые бычки, превращая железные приспособы в курильни для противного божка никотина
и тамбурного одиночества.
иногда в тесноватый отсек приходит несколько служителей культа
они, за исключением самых юных, выглядят нездорово и слегка помято, и все после пахнут как пепельницы, если откровенно.