Следующая главка аскатских хроник сойдет за производственную прозу. После нового года начались аскатские будни. Я работала на кухне, помогая готовить завтрак, обед, ужин на сорок человек. Очень почему-то запомнилась почти ежедневная шинковка капусты. Тазиков пять в общей сложности я, наверное, нарезала. В помещениях убирала, в свободное время спала, читала, предавалась духовным практикам и немудреным аскатским
Общение, например. Мало того, что народу понаехало, так еще и местные, аскатинившиеся жители доставляли немало удовольствия своей колоритностью и мудрыми беседами и тайными желаниями. Хе.
Опять же - прогулки по окрестностям, осмотр достопримечательностей.
Рекомендованный всем подвесной мостик, оставшийся с непонятных времен рядом с прочным бетонным мостом. Он висит над рекой и волнующе раскачивается под твоими ногами. Летом экстрима добавляет быстрая вода внизу, а мне бы уже хотелось … Да много чего мне бы хотелось.
Поход на Голубые озера, куда я, забив на кухню, духовные практики и мытье заиндевевшей уборной, с Ларисой и парой знакомый новосибирцев…гм, девушку-танцовщицу еще надо посчитать, да, отправились, прихватив водочки и бутылку вина. Лариса с Вероникой, кстати, приехали первого числа и застали распивание виски у костра за оградой, поскольку в самом доме пить нельзя. Виски мне понравился. Живой огонь, хорошая неагрессивная компания плюс благородная шотландская самогонка – приходит понимание, что хорошо жить очень просто. На озера мы ходили 5-ого. Известная туристическая достопримечательность – несколько водоемов удивительного голубого (купоросного) цвета. Отправились туда уже во второй половине дня. Долго шли по дороге, через лес. В лесу паслись кони. Первый табунчик, голов 5-7 стоял вдалеке. Просто стояли иногда что-то вытаскивая из-под снега. Второй пасся возле дороги. Голов пять с жеребенком. Один жеребец... или кобыла? Вообщем животное стояло лицом к нам словно часовой. Когда Кирилл попробовал к ним приблизится с моим фотоаппаратом, то весь табунок сорвался с места, а часовой прикрывал отход. Так что на фотке можно любоваться в основном лошадиными задницами. До озер мы дошли благополучно, а что вообще могло случиться? Разве что мы с Кириллом потеряли бы свои штаны. С его тощего туловища они сваливались просто так, а на моих уже давно сломалась застежка. На берегу озера застали бесхозный горящий костерок. Сидели, выпивали водочку, курили, разговаривали. Я почему-то мерзла и от этого загрустила. Довольно странно сидеть возле огня и мерзнуть. «Типичное не то». Еще наблюдали, как один белокожий горожанин нырял в дымящуюся водичку. Там часто зимой купаются, но этот товарищ решил срубить свое генеалогическое древо на корню, и полез в воду в плавках. В них же он потом пошел обратно, думая, наверное, что одетые поверх сухие брюки как-то спасут ситуацию. На обратном пути распили бутылку вина, и, чуть заплутавшись, вышли на ледяное покрытие замерзшей Катуни. Зимняя река – особая дорога. С характерным звуком пустоты под ногами треснет лед - и путь к любимому, к теплу, домой или за приключениями обернется смертью. Мы шли поближе к берегу под присмотром деревьев, мимо красивых черно-белых камней, плененных чистым голубым льдом.
Была неспешная прогулка и до серебряного родника, вода которого, говорят особенная. Пусть особенная. Меня больше заинтриговали две собаки, бегавшие возле. Изящные, серо-белые дворняжки с черными носами и выразительными светло-карими глазками. Слабо верилось в их животное происхождение. На ум больше приходили версии о духах источника, о дакинях, днем превращающихся в сук, и других приведениях. Сама прогулка была более чем обыкновенной: шумели сосны, горожане, наглотавшись кислорода, плавно переставляли ноги и волшебные четвероногие крутились вокруг и около как самые обычные бездомные попрошайки.