[показать]
Пожалуй мне пора начать писать беллетристику.
Детективчики. Для дамских любовных романнов я кажется слишком иронична.
Наверное, надо сказать пару слов о том, где я собиралась жить, только вот мучают сомнения этического свойства, поскольку поселиться там мог бы далеко не каждый, а соблазн может возникнуть.(Ага, особенно учитывая что читателей моего дневника пять человек за сутки в удачные дни). Впрочем, сие рыбное местечко, оказывается, известно даже среди широких масс населения. Когда я забирала рюкзак из «Ньютона», то Серега сразу сообразил о месте моей будущей дислокации. И добавил фразу насторожившую: «а там что, кто попало, может прийти и пожить?». Примерно так же озадачила одна девушка вопросом типа: «и туда всех подряд пускают?». Ребзя, во-первых: я не «кто попало»; во-вторых, пускают туда не всех подряд. Только по предварительной договоренности, через фэйс-контроль и за деньги. Почему, собственно, меня так парил финансовый вопрос. Проживание в этом благолепном месте стоит 100 р. в день, плюс 70 р. за питание (или самому покупать «Роллтон» в ближайшем сельмаге). Получалось, что я буду там жить с 27-ого по 6-ое как минимум. Деньги были только за еду дней на десять да еще потусоваться на новогодней вечеринке. Обратно само собой автостопом с полтинником в кармане, по-другому уже не получалось. Конечно, можно было реализовать следующий вариант - работать там и платить только за еду, но такой расклад тоже надо было обговаривать предварительно по электронной почте. Я-то думала, что буду богатой и до 30-ого поживу в Н-ске, соответственно ни о чем не позаботилась. Оказавшись лицом, ладно хоть не попой, перед суровыми реальностями, успела только отправить электронную весточку - «мол, буду тогда-то, денег мало, пусть Бермуд меня встретит». Ах да, про Бермуда. Он уже давно там живет, и будет жить до июля обладая ценной специальностью каменщика-печника (и еще сотня других). Перед отправлением кинул смс: как приедешь, позвони, встречу. Опять же, предполагалась, что я от избытка денег куплю себе новую симку с роумингом, ибо у меня в Кр-ске какой-то студенческий тариф, по которому в других городах разговаривать нельзя. Грех жаловаться, телефон мне подарили на день рождения уже подключенным, все меня устраивало, а в другие города я как раз и уезжала, чтобы уехать. И вот это мое пренебрежение к правилам техники безопасности догнало и крепко и ударило по голове, когда я оказалась в январский мороз, четыре-пять утра на остановке, обозначенное железным навесом, на обочине маршрута Новосибирск-Чемал. Снег, деревья, природная тишина, ясный свет полной луны, придающий пространству космическую беспредельность. Бермуд отсутствует. Куда идти-то? Из воспоминаний и описаний дороги помнилось, что где-то вперед и направо должен быть мостик. Ага, так и есть. Несколько шагов вперед и он проявился, и оглушающая тишина распалась на звуки, среди которых обозначился шум горной реки. Я ступила на мост, ощущая в себе зарождение паники. Знаете, бывают статейки в женских журналах, где эмансипированные авторши все вздыхают: ах, как хочется ощутить себя слабой, хрупкой женщиной, но в современных условиях это просто не возможно. Так вот, выпендриваться на тему самурайства было не перед кем. И я сразу ощутила себя очень хрупкой и очень одинокой. Вдруг медведь-шатун откуда-нибудь выползет, что я делать буду? Очень не кстати под мостом послышался хруст снега, веток; тяжелые шаги какой-то тяжелой живой туши. «Это лошадь», - успокаивала я себя. «Это просто алтайская лошадка пьет воду». На всякий случай посмотрела, куда было бы можно зашкериться. Некуда. Иду дальше. За мостом — некая пустошь, дорога, невысокие горы, лунища, космос, темные силуэты деревьев, чего-то там. Я близорука, зато отлично различаю цвета, их оттенки. Тяжелый рюкзак давил на плечи, в отмерзающих руках болталась сумка поменьше,-со всякими вещицами, которые могут пригодиться, уставшие ноги двигались медленно, а я с упоением различала оттенки синего и белого. На горизонте, хотя какой горизонт в гористой местности, обозначилось скопление темных силуэтов - дома и, о чудо, теплый свет в окошке одного из строений. Осталось совсем немного, я даже расслабилась, достала фотоаппарат и что-то поснимала, хотя паника внутри сильно мешала насладиться пейзажами. Я понимаю, что аскатские окрестности при дневном свете выглядят обычными поселковыми окрестностями: мостик, асфальтовая дорога, унавоженная лошадями и коровами, деревянные дома, столбы. Но в свете полной луны мир иной и архетипические сюжеты так и норовят завладеть сознанием. Дошла, до первых домов, и до света в окошке. Во дворе двое мужчин пытались завести машину. Подсказали дорогу: «туда прямо, повернешь в нужном месте, а там снова спросишь». Гы. Еще минут пятнадцать я шарилась по улицам поселка. Дома, деревянные заборы, ручей. Шла уже по воспоминаниям, наугад, ибо мимо нужного строения проходила когда-то фиг знает сколь лет назад. Вроде бы здесь. Я стояла и смотрела, как в подходящем здании в окне горел свет и маячили две человеческие фигуры. Покричать? Помахать рукой? Никакой реакции. Снова приступ легкой паники. Куда я пришла? Куда идти дальше? Где наверху кто-то ломится сквозь сугробы. Затих. Опять тяжелые шаги пьяного большого человек, где-то вверху и позади. Спрошу у него. Начала подниматься вверх по небольшому косогорику. Вдруг заметила, что край неба светлеет и на этом сложного оттенка бледно сером фоне прорисовалась деревянная изгородь из брусьев и остроухие вытянутые морды. Лошади. Парочка темно гнедых подошла к ограде и с любопытством прислушивалась и приглядывалась к маленькому беспокойному человечку внизу. Фырканье, снова шаги большого пьяного человека - к ограде подошел уже взрослый жеребенок. Вот лошади меня и успокоили, я как-то сразу поняла, что пришла. Вернулась к рюкзаку, который оставила напротив двухэтажного строения. Стало совсем светло. Вышедший из соседней калитки пацан поздоровался и подтвердил, что да, нужный мне адрес здесь. Я вошла во двор, и смело двинулась к входной двери, краем глаза отметив, что привидевшиеся мне человечьи фигуры в окне были просто одеждой висевшей на вешалке. Дверь была открыта и я шагнула внутрь теплого деревянного дома.