Почитала тут воспоминания неромантичных девушек... Мне вот и вспомнить особо нечего. Не помню, чтобы я сильно училась, в основном ближе к экзаменам пыталась конспект мысленно сфотографировать. А так все больше на город смотрела, гуляла... Вообще радовалась свободной жизни. Меня как-то особо раньше и из дому то одну не пускали. Разве что до курсов дойти... Ну, или ночью с собакой погулять. А вот куда на дискотеку или с подругами - фигушки. Ну, и подруг то у меня было не густо. И такие же дикие. А в институте я отрывалась по полной программе. В 16 лет в совершенно чужом городе. Не то что в Мурманске - плюнешь в родственника попадешь.
И главное можно имидж с нуля строить. Так что обо мне почему-то сложилось мнение как об очень вредном и ехидном человеке. И никто не верил, что я такая белая и пушистая, вот. У меня даже присказка сложилась: «я хорошая, только об этом никто не знает»
Один товарищ, когда мы с подругой по группе его окончательно довели, как-то сказал, что по отдельности мы еще ничего, можно терпеть, но вместе – просто кошмар. А после института мы почему-то совсем скучные стали, наверное, замуж повыходили и ехидничать некогда стало. На самом деле мы иногда были добрыми. Вот был, у нас такой типчик, над которым издевались кстати все, включая преподов, хотя он можно сказать отличник был, но уж больно занудный. Надеюсь, Петя это не прочтет, потому что вряд ли такой правильный человек тратит свое полезное время на какой-то там живой журнал.
Так вот мы с Олей его не трогали, и даже терпели, когда он десять раз за вечер звонил, чтобы разобраться с каким-нибудь заданием, которое сам же себе и объяснял жутко заикающимся голосом. Т.е. я вот лично книжку читала, пока он в порядке монолога себе какую-нибудь физику объяснял. Иногда поддакивала даже. Наверное, ему просто слушатель нужен был. А другие его по большей части сразу посылали. Даже тихий в институте Макс посылал далек и почти сразу. Ага. Это он сейчас злющий и бешенный, а в институте таким зайчиком претворялся. Так вот, мы даже этому несчастному совсем ничего плохого не сказали, когда однажды шли через Политехнический парк из бассейна в гидрокорпус, а по дороге на деревьях были развешены надутые изделия №2. А он, между прочим к нам приставал с дурацкими вопросами, что за праздник, что кругом шарики висят. И мы даже не ржали, а шли с совершенно похоронным видом. Хотя некоторые товарищи очень рвались его просветить по этому поводу. Ну, вот это был единственный тип, который, наверное, про меня ничего гадкого не может вспомнить. А так я была вполне на мелкие пакости способна, хотя, конечно, в общаге я не жила и пакостить мне приходилось исключительно во время занятий или в промежутках.
Вот в качестве примера: однажды некий товарищ оставил курсовичок, т.е чертеж к нему – вроде бы по теории информации, схема какого-то передатчика. Причем чертеж он не сам делал, естественно, а у кого-то своих друзей, от которых отстал после академки, выклянчил. Более того, это чертежик он еще даже не разглядел, и впервые он его увидел уже после того, как я аккуратно стерла все наименования микросхем – счетчики, мультиплексоры, сумматоры и внутри каждой написала ФИГ1, ФИГ2 и т.д.
А препод этими фигами очень заинтересовался. Ну, и спрашивает несчастную жертву: «а чего это вы так странно все подписываете? Вот это что за микросхема?» Бедняга краснея и бледнея, отвечает ФИГ10… Ну, наверное, с кем-нибудь другим такое бы не прошло. Во-первых, заметили бы пакость, во-вторых, поняли чьих это рук дело, в-третьих, наверно, сделали бы вид, что так и надо или наоборот изобразили бы негодование, но уж счетчик с сумматором или генератором уж никак бы не спутали. Препод был тоже с юмором. Он над «фигом» похихикал, но ситуацией проникся, шутку оценил и репрессивных мер принимать не стал. Хотя нет, вот вспомнила, он еще спросил, а что такое сокращение «фиг»? Товарищ выкручивался как мог: «Ну, рисунки ж подписывают: рис1, рис2», а тут вот фиг1, фиг2… не знаю, «фигура», наверное. На самом деле препод вообще уже знал, чьих это рук дело. Потому что я все свои проги, любые на любом языке и по любому предмету называла: fig1, fig2… fig2_1 и т.д. Причем первая циферка в нумерации фига обозначала задание по счету, а вторая – текущую версию. Это меня как-то один препод спросил, в чем глубокий смысл этого фига, т.е. циферок? Почему именно fig3_5? Еще им очень нравилось, что я каждый семестр фиги обнуляю. Ну, прямо как память. Триггеры надо сбрасывать в ноль время от времени J
Еще у меня была такая милая привычка, если меня очень кто-то попросит сделать расчетку или курсовик (если варианты похожи)… в конце даже не делая абзаца приписать что-нибудь типа: «с тебя тортик» или еще что-то вроде: «баран, это цифры из моего варианта подставь свои.» Причем некоторым было даже лень свои цифры подставлять. Были у нас такие товарищи, уж сколько их посылала, но отказать было совершенно невозможно J Вот эти товарищи даже не удосуживались с моей руки переписать работу. Может, и хотели, но все им времени не хватало и сдавали как есть. Причем я честно просила их переписать своим почерком, потому что если преподы смирились наблюдать в лучшем случае четыре-пять разных работ на всю группу, а остальное их копии (все проверять меньше), то уж видеть несколько расчеток или отчетов по лабам написанных моим уникальным кривым почерком это уже было выше их сил. Ну, иногда я просто рисовала рожицы на полях… например, карикатуры на преподов… Или еще чего… Вот англичанка однажды так и вернула одногруппнику перевод… Вот вам, говорит, ваша работа с проверкой, а портрет на меня и не похож совсем. Интересно, как она узнала тогда, что это ее портрет. Да, мы не только над одногруппниками издевались иногда и лаборантам доставалось и преподавателям некоторым, но реже… У нас математик был жутко рассеянный. Так вот он очень любил надписи на стенах читать. Или если у кого на столе что интересное лежит, то обязательно подойдет и уставится. У меня книжка обычно лежала… так он разглядывал бывало обложку. Один раз вызвал кого-то к доске, как обычно несчастный жедет, когда Кузя начнет ему подсказывать, т.е. диктовать как задачу решать. Ну, математик вообще жутко добрый был, в отличие, от математиков с других потоков и прочих преподов. А мы с Олей (да, мы ж с ней исключительно обычно на первых партах сидели и болтали…) подложили на краешек парты кроссворд… Все. Кузя очнулся только со звонком на перерыв. Бедный студент проторчал 30 минут у доски так ничего и не написав. Ну, правда, больше мы так не шутили, жалко было над Кузей издеваться. Кстати, это был единственный препод, который не любил ставить пятерки занудному товарищу Пете, это который заикался. А не любил Кузя Петю, потому что Петя норовил вопросы умные задать после лекции, чего страшно не любил математик. Он даже маневр против Пети хитрый выдумал. Еще до того, как допишет последнюю закорючку на доске, хватал портфель и шел к двери. А потом, открывая дверь: громко говорил: «Ну, все вопросов нет, все до следующего раза, всем до свидания» - скороговоркой что-то вроде этого и убегал. И еще Кузя на лекции опаздывал. До получаса мог опоздать. При этом он обиженно говорил: «полчаса потеряли, будем пару без перерыва заниматься». И очень обижался, если его случайно не дожидались и уходили.
О, в следующий раз обязательно расскажу, как мы с Олей доставали лаборанта из 5 корпуса, у которого мы проходили летнюю практику. Может еще чего припомню…