Едва начав свою профессиональную (журналистскую) деятельность, Настюша с удивлением обнаружила, что власти крайне озабочены досугом детей, подростков и прочего «будущего». Прикрываясь заботой о здоровом образе жизни и моральном облике подрастающего поколения, государственные мужи грохают бюджетные бабки на разработку бесконечных программ по эксплуатации детского труда. По началу все было более чем пристойно, девочек и мальчиков делали мороженщиками и прочими сокоторговцами. Потом, видать, прочитав «Хочу быть дворником» Веллера, выгнали ребятню на грязные улицы, собирать бумажки, бутылки и мести бычки. (Оливеры Твисты несчастные)

На самом деле, я абсолютно согласна (ворд выдает, что наречие «абсолютно» плохо сочетается со словом согласна и предлагает заменить на «весьма», дурак, да?) с государством, в части того, что дети тоже имеют право зарабатывать деньги. Только по моей версии - чтобы к зрелому возрасту, когда приходит пора отвечать за некоторые свои поступки, уже успеть вылечиться от алкоголизма и наркомании.
Причем с государством была согласна я заведомо, еще тогда, когда чхать я хотела и на него и на все остальное, я даже девственность еще не утратила, когда согласилась. Наверное, потому, я и не знала что дети должны убирать улицы и торговать мороженным в вафлЕ, и государственную программу исполняла на свое усмотрение. Усмотрелось три вида приработка. (Обменять у дедушки банкноту достоинством в 1 доллар на банкноту достоинством в 20 долларов – не считается).
Продавать весь спектр канабизной продукции одноклассникам и прочим охочим до кайфу детям, получая свои процент, все остальное отдавая «старшим по району товарищам». Не ахти как прибыльно, но зато стабильно.
Продавать опять же - «золото». К этому виду деятельности, девочку, отличницу, спортсменку и просто красавицу подтолкнул один из ухажеров, мелкий сотрудник ювелирной мастерской, решивший как-то облагородить Настенькино запястье, напылив на настенькин же серебряный браслет – два слоя золотишка. Он, ухажер, еще популярно объяснил, что сначала наносится первый слой, он «засыхает», потом наносит второй, и украшение дольше не теряет свой «богатый» вид. Любознательная Наночка уже смекнувшая, что это огого!, вспомнила как один дядька на остановке впарил тетке обручалку, так же выяснила, что можно до одурения тереть предмет ногтем – внизу будет второй слой. Тем более, как не поверить ребенку с огромными глазами, прилично выглядящему, который жалостливо хнычет о больном дедушке и нехватке средств на лекарства? Расходы на серебряные изделия и напыление окупались вдвое.
Был еще третий способ, наиболее проблематичный на мой детский взгляд, так как между Наночкой и наваром должен был находиться хоть один половозрелый субъект. Зато этот способ само государство подогнало: стоимость доллара на черном рынке, который располагался на любой барахолке в три раза превышал стоимость доллара в банке. С черным рынком я справлялась как-то сама. Подходишь с видом шестерки из откровенно плохого гангстерского кино к прилавку с колготками, и шепчешь, оглядываясь «нет ли хвоста»
- валюту берешь?
Обычно брали. А вот для покупки валюты в банке нужен был взрослый, со всеми документами и кристально-чистой репутацией вплоть до пра-пра-пра-прапредков. И желательно, чтобы никакого наебалова с его стороны по отношению к ребенку не подозревалось. Впрочем, государство слишком быстро смекнуло, и продажу долларов в банках прекратило. Рентабельность – 250%, но получилось всего единожды.

А потом, Наночка уехала на летние каникулы в Якутск, что положило конец «Чрезвыйчайно-Происшествующему» способу получения доходов.

В северной столице, роль государственного работодателя взяли на себя родители, открыв путь в частные предприниматели. Впрочем, сначала никакого ЧП не было и в помине. Были: поддельный кофе Нескафе, чай «Брук Бонд», жвачка «Love is...» и бульонные кубики «Галина Бланка», сей джентльменский набор реализовывал отчим и я, значиться, у него на посылках. В мои обязанности входило объезжать с отчимом все рынки и расширять ассортимент торгашек, всегда толстых и по большей части невероятно мерзких. Вообще, мне это дело невероятно не нравилось: упаковки Галины Бланки были слишком тяжелые, торгашки – капризны и привередливы и вообще, стыдно было почему-то. Вот анашу толкнуть однокласснику было круто, а кофе ради благосостояния семьи приправленное куриными кубиками – стыдно. Ходишь себе, как долбоеб с коробкой среди рядов, руки ноют… рожа недовольная.
Часть доходов, реально скромных, сразу уходила на всякую дрянь типа чебуреков, пирожков с картошкой и кассеты Backstreet Boys, ну еще умыкались купюры, обычно достоинством «5000» рублей, на «попить пива с друзьями после тяжелого трудового дня» (мужиком мне надо было уродиться, мужиком).
Впрочем, пытали меня таким Макаром не долго. Я быстро ударилась в писучий труд, и также поспешно выскочила в гражданский замуж. И, казалось бы, на сим можно было ставить точку в карьере бизнесвумЕна. Но рынки заебали, как оказалось, не только меня, но и семейство. Оно хотело цивилизации и расширения бизнеса, путем сужения деятельности в пространстве оптовой лавки. Но вот ведь какое дело, в тот славный 1999 год, проблемы с документами были у всех, кроме меня (аж самой не вериться), отчим уже два года как не мог вклеить полагающуюся на четвертак свежую физиономию. Маман, гражданка заграманичного государства, братишка… так ему и пачпорт не полагался. Короче, меня разводят на открытие ЧП имени меня.
Мне даже ИНН организовали, чтобы все как у людей.
Короче, развели. А я еще ж в детстве любила играть в магазин.
Мороки с заимением своего дела никакой не было - как самый натуральный босс, Нэнс только ставил подписи да выписывал доверенности. Даже кассовый аппарат приобрели (натуральным откровением было то, что эти счеты надо в налоговой регистрировать). После открытия, подписей ставить пришлось еще больше, возникали бесконечные проблемы то с СЭС, то с пожарными (тогда я до глубин моей мерзости прониклась антипатией ко всему государственному), то блин очередной сертификат соответствия поди получи.
В магазинчике, затерявшемся среди таких же в старом деревянном здании на самой окраине города, я появилась, кажется, два раза. Помню бордовые шторки, прилавки, засыпанные все тем же Нескафе, Брук Бондом, Галиной Бланковной, да свидетельство о регистрации ЧП А.В.Х. с моим фейсом. (Это такой тонкий пиаровский ход, дорогие мои, на красоту и армянскую фамилию должны были клюнуть главные действующие лица всех рынков Рассеи – кавказцы). Короче, в процесс я не вмешивалась и верила, что вот сейчас у отчима проснулась коммерческая жилка, и все будет в поряде. Помниться, бизнес даже умудрился расшириться. Семейство приобрело аппарат по производству попкорна, а также штуку, которая заклеивает пакеты, пакеты заказали даже, в какой-то московской типографии. Все это разместилось на кухне у предков.
Попкорну обожралась я на всю оставшуюся жисть.

И все бы хорошо, да что-то не покатила кукуруза, пусть и воздушная. (ничему история человека не учит, ну ведь даже Хрущев наломался! Не растут початки на вечной мерзлоти, как туфлей админресурса не грози…)

В конце концов, предпринимательницу Настюшу вызывают в налоговую, с претензией вызывают. Оказывается предпринимательница Настюша – не платит налогов. Все это говорил огромный дядка, внешности устрашающей. Баста. Приехали. Я не будь дурой, скорчила тааакую дуру, что до сих пор собой горжусь. Сидит такой ангел воплоти, хлопает глазками, и ничешгонепонимает: «Я – не я. Лошадь не моя». Короче как-то отмазалась и подписей никаких не поставила, объяснив сие необходимостью разобраться и пообещав придти в следующий раз.
Следующего раза не было. Трест лопнул. За подставу перед органами налоговыми был устроен концерт.

А потом и отчим отчалил.
Попкорнмейкер продали. Маму с братишкой отправили в Ташкент.

В память о моей ЧПешности остался неприятный осадок от общения с государственными службами, кассовой аппарат, который хотелось также продать, да ведь опять в налоговую переться бы пришлось, да кипа всяких сертификатов. Все это покоилось в прикроватной тумбочке. Но, думаю, екс-супруг умудрился все это выкинуть. Где-то, так же, потерялся ИНН… а я даже не знаю, предприниматель я или уже неть...
* * *
Но, когда этим летом, в магазине «Три мамонта» что в районе «затрипизды» или Институт мерзлотоведенья я наткнулась на маленький пакетик с рисунком оранжево-желтым и надписью «Воздушная кукуруза» ейбо, чуть не прослезилась.

update Прослезилась от нахлынувшей ностальгии (специально для особо чувственных родственных натур поясняю)