Тяжелое свинцовое небо, на фоне которого все краски города становятся ярче, зеленые, умытые изгороди, дома спального района, радуга. Все очень похоже на Ташкент… и я. Летаю.
Раз в пятилетку я и впрямь летаю. Последний раз я была сродни г-ну Ливингстону, рассекала над далекими берегами, широко раскинув руки. Подчинялась порывам ветра, ныряла к дельфинам и взмывала ввысь… Яркое солнце отражалось радугой в капельках воды на ресницах и я летала, летала, летала!!!!
А ну да, сегодня пейзажи были дюже урбанистические. Да и я, кхе-кхе, совсем не буревестник. По воздуху перемещалась на каком-то летающем стуле. Но какие виражи, уххх. Прям дух захватывало. Я двигалась за туманностью, кажется Андромеды. Туманность представляла из себя сферическую систему координат и очень напоминала панель на тренажере вождения самолетом, с красно-зелеными переливами. И была совершенно неуловимая. Собственно, виражи я наворачивала, чтобы встать по центру этой голографической. В погоне за туманом, я пообтесала летательный аппарат о панели домов и кроны деревьев, до утраты полетных функций. Жаль, не ныряла, асфальт мешал.
А еще был дом, деревянный с бесконечными комнатками и кучей скрипучих лесенок, и в доме - юноша. Обнаженный. Юноша был похож на солиста танцевального ансамбля, который учился в параллельном выпускном классе. Только подсознание сделало его гораздо симпатишнее, хотя исходные данные и сохранило: зеленоглазый блондин, худощав. Вообще, прототип - гей, но во сне он явно стал бисексуалом, так как, я вполне отдавала отчет, что мальчику нравятся мальчики, но, при этом мальчик оказывал недвусмысленные знаки внимания вашей покорной слуге. Имел место даже оральный секс, типа – куннилингус… (наконец-то, добавила это слово в словарь Ворда, надо бы также с моей любимой нецензурщиной разобраться).

Проснулась я мучимая совестью, это ж до чего дошли, уже геев насилуем…
А так да, ничего юноша был, талантище, я бы сказала.