1) "Говорят, души до своего рождения живут в безвестных пространствах небесных миров, откуда и прилетают в урочно-предопределенный срок в виде белых бабочек, мотыльков, чтобы вселиться в новорожденного ребенка."
2) "Hесколько слов о бабочках. По многим повеpьям — это души людей. В некотоpых местах бабочку, летающую вокpуг люльки младенца, пpинимают за его душу. В Иpландии на абсолютно белую бабочку смотpят как на душу безгpешного человека. Количество чеpных пятен означает число гpехов. Немцы уважали бабочек и называли их птицами солнца. Hосителем душ младенцев, кpоме аиста, немцы считают еще и белого мотылька.
В Польше пожилые люди учат детей: «Не убивай ночного мотылька — он вреда тебе не сделает, может это твой дедушка, а может покойный отец». Убивать ночную бабочку грех, потому что ночные бабочки — это души умерших. Кто съест ночную бабочку, станет ненасытным. ...
Hа многих стаpинных изобpажениях бабочка — не только обpаз человеческой души, но пpежде всего души любящей, несчастной любви (мотылек и свеча). Бабочки зиму пpогоняют, — считают немцы. И еще. Кpасивая бабочка посещает только один цветок."
3) "С незапамятных времен известно, что душа человеческая не сразу после смерти покидает то место, где обитала при жизни. Три дня она витает над своим бренным телом. По преданиям, иногда она принимает облик голубя или белого мотылька и вьется рядом с домом, порой бьется в родное окно. Иногда по ночам над домами, где есть покойник, видят дрожащий мерцающий огонек. Считается, что и такой вид может принять душа новопреставленного."
4) "По мнению крестьян Орловской губернии, ворогуша — белый ночной мотылек, он садится на губы сонного человека и приносит лихорадку.
Представление болезни бабочкой, маленьким существом, которое можно проглотить, а можно и наслать, традиционно. Кроме того, бабочка (тем более белая, ночная) в поверьях сама по себе существо сверхъестественное, способное влиять на бытие человека. Бабочка, иногда именуемая «душичка», «маточка», — один из возможных «превращенных» обликов покойника или души умершего. «Умирал наш зять. Сидим мы около него. Потом вижу, как ему умереть-то: из окна в окно пролетела... не видала кто, а как-быдто маточка [мотылек]...» (Сиб.)."
5) "У бабочки Беллы Ахмадулиной есть по крайней мере ещё один близкий родственник — мотылёк Иосифа Бродского. Семантика мотылька у Бродского более разнообразна. В его ранних стихах эти залетевшие из поэзии английских метафизиков чешуекрылые вообще порхают довольно часто. Если в стихотворении 1960 года "Лети отсюда,белый мотылек" — это вполне традиционный посланец любви, то в хрестоматийных стихах "Я обнял эти плечи и взглянул" (1962) мотылек — эфемерный символ реальной, а не мнимой жизни. Более поздняя (1972) "Бабочка" Бродского — одновременно символ мимолетности жизни и "легкая преграда" между поэтом и Ничто. Основная идея мотылька-бабочки здесь — идея пограничности существования: между днем и ночью, любовью и смертью, бытием и ничто. Но бабочка — по-гречески psyche, душа. Ее появление в стихах многофункционально. С одной стороны, она кружит по комнате, как узник по камере, и в этом смысле не менее поэта подвластна призрачной жизни вещей, ходу времени. Даже более — в силу своей эфемерности: "Сказать, что ты мертва? Но ты жила лишь сутки...". С другой — мотылек напоминает поэту о реальной жизни, о необходимости стряхнуть наваждение:
Снег сено запорошил
сквозь щели под потолком.
Я сено разворошил
и встретился с мотыльком.
Мотылек, мотылек,
от смерти себя сберег,
забравшись на сеновал.
Выжил, зазимовал.
Выбрался и глядит,
как «летучая мышь» чадит,
как ярко освещена
бревенчатая стена.
Приблизив его к лицу,
я вижу его пыльцу
отчетливей, чем огонь,
чем собственную ладонь.
Среди вечерней мглы
мы тут совсем одни.
И пальцы мои теплы,
как июльские дни.