Затравка
Среди моих многочисленных недостатков, физических и моральных, числится следующий, невзрачный и расплывчатый, как кусочек тумана в утреннем парке, - близорукость. (так себе метафора).

Вместо вступления.
До Джойса с Борхесом мне еще далеко. Ну имею я свои -2,75 с расстоянием 64. Ничего особенного. Я помню своего физика, который в детсве получил сотрясение. У него было -12 на обоих глазах. Замечательный Валерий Васильевич, развращавший в своей подсобке подрастающее поколение коньяком и курением сигарет. Теперь я понимаю, что таким образом он боролся с простудами и прочими проблемами связанными с распитием алкогольных напитков в подворотнях. Ну а кроме алкоголя, он из тех физиков о которых ходят легенды 60-х. На память знает Пастернака, Рождественского и Гумилева. Все остальные литературные пики покренные Бибиком находится за пределами моих скромных познаний.
Но Валерий Васильевич – пока является проходным персонажем моего повествования и его время прошло.

Втупление с разъяснением.
Теперь время основного рассказа.
Человеку с хорошим зрением сложно найти общий язык с очкариком, когда дело касается очков. Хорошо зрящие хватают очки за линзы, вопреки своему зрению норовят сесть на случайно оставленные очки. Кроме того хорошозрящие жмурятся на летнее солнце глядя из-под темного стекла солнцезащитных очков. А близорукому приходится надевать кепку или громоздкие насадки на свои минусовые выпуклые линзы.
(Согласно моим наблюдениям дальнозоркие люди, очень похожи на хорошохзрящих в своем отношении к очкам. Ведь две линзы скрепленные пластиком или металлом они надевают исключительно для того что б принять умный и значительный вид. Иногда для того что бы почитать.)

Основное.
При изготовлении оптических очков есть обязательный параметр, который должен быть учтен – расстояние между зрачками. Что б можно было фиксировать изображение и фокусировать пристальный взгляд влажных очей.
Несоблюдение этого расстояния приводит к большому количеству проблем. Основная состоит в полнейшем неадеквате человека надевшего такие очки.
Чего так, спросит гипотетический и любопытный читатель.
А вот чего, отвечу я. Вещи вроде остаются четкими. То есть контуры видны гораздо лучше чем без очков. Однако есть небольшая проблема. Несоблюдение расстояния мешает человеку навести на фокус, сосредоточить внимание на предмете.
В обычных условиях настройка фокуса происходит «аутоматично». У человека есть дела поважнее. Но когда на носу у очки со сбитым или неправильным расстоянием дело немного меняется. Каждый раз когда картинка меняется приходится прикладывать усилие для того что бы сосредоточить взгляд.
Вот смотрит А на экран монитора в таких очках. И въезжает в кртинку с запазданием. Минимальным с точки зрения геологии и Григорианского летоисчисленеия. Но задержка весьма занчительна для самого человека. И усилия которые он прикладжывает – тоже не сравнимы с усилиями каменщиков клавших великую Китайскую Стену. Однако это усилие должно быть постоянным. Это изматывает и отвелкает.
И чем дольше такие очки «помогают» человеку смотреть на мир, тем херовей его самочувствие. Потому как хороших 70% информации приходит к нам от зрения (интересно кто высчитывал процентаж и каким образром?). И когда канал информации оказывается искаженным, искажается и мирощущение. А если проще, то ни о каком нормальном сосредоточенном состоянии речи не идет. Сосредоточение обозначет дискомфорт и начинается сон разума, порождающий кошмары. Вообщем поробуйте сами, поймете о чем я. Паранойя. And my family don't seem so familiar // And my enemies all know my name. Окружающий мир становится чужим и противным. И хрен с ним с миром. Но родные вещи, и близкие люди отправляются в корзину. Смысла теряют все известные человеческие действия. Единственное облегчение приносит сон. И период когда очков не одеваешь. Но такого счастья все равно мало. Постепенно становится все хуже и хуже. Рано или поздно начинаются трудности со сном. Становится страшненько и боишся засыпать. Потому что что-то не то. Только вот что именно – хрен поймешь. А когда начнешь искать – как менеджер в хорошем магазине, выскакивает улыбаясь иудео-христианский комплекс вины. И начинается. В полном дурацком рассредоточении блуждаешь по памяти и воображению. Уххх.
Ух. Вообщем это все со мной на протяжении недель двух было. Я чуть крышей не поехал. Потому как никакого просвета не видно. Я видел что очки перекосились. Но поскольку глаза не болели, я решитл что и хер с ним. И только сегодня вечером нашел пару своих стареньких очочков. Ну старенькие и противненькие. Распадаются на части. Но с расстоянием все в порядке. И решил попробовать. Надел. И что вам сказать. Все стало на свои места.
ЙЙЙЙАААААААБББАААААААААДДДААААААБББААААААААДДДУУУУУ!!!

Хеппи-енд в стиле я и Великие.
Была история про музыканта и психиатра. Нет не про флейтиста Балтиморского симфонического оркестра Бенджамена Распали и д-ра Ганнибала Лектора. Про скрипача, имя неизвестно, и доктора Фредерика Перлза. Тот скрипач ходил к психиатрам на протяжении четырех лет. Он отлично играл на скрипке, когда сидел, но когда стоял, как полагается солисту, у него начинались проблемы с большим пальцем левой руки. Пробовали все. Физилогои отправили к психиатрам, поскольку все моторные реакции скрипача были в норме. Психосоматическое значит. Скрипач сознался во всех своих грехах восьми психоаналитикам. Сны, детские фантазии, Эдипов комплекс, комплекс кастрации и прочие фрейдисткие темы для разговора за вечерним чаем. Ничего не помогало. Наконец пути скрипача и перлза пересеклись. И оказалось что все проблема была не детсве скрипача, а в том что он ставил руку так как его учили, а то как его учили было ему неудобно. И все. Поменяв положение руки, Перлз вернул миру большого скрипача.
Это я к тому что иногда ответ бывает гораздо проще чем думаешь, не так ли?

Пс.
Все аллюзии на г-на Норбекова считать ваших голов делом. Это ж не притча. Это запись в дневнике.