В одном из магазинов самого южного израильского города Эйлата стоит мужик, то ли турист, то ли новый репатриант, и довольно громко бубнит себе под нос по-украински: «Цибуля в мене е, перцi в мене е, картопля теж е, треба купити чесноку».
Тут появляется компания его знакомых, и он начинает громко орать: "Степан, ... твою мать, Юрко, ... тебя в рот, п... (в смысле "идите") сюда".
Другой мужчина с классическим семитским лицом, до этого говоривший со своей спутницей на иврите, поворачивается и говорит: «Якщо ти хочеш розмовляти по-украински, це твое невидемне право, алэ ж не погань нашоi рiдноi мови росiйским матом, москаль».