Я прилетел сюда зачем-то, на ночь глядя,

И смертным боем бьюсь в гостиничную дверь,

Но как повымерли за стойкой эти... тети,

Конечно, дрыхнут, и куда же я теперь?

Я бьюсь сильней, но это слабо помогает.

Скажите, граждане, куда же я попал?

Я поражен: с меня никто не вымогает,

А я бы дал, клянусь здоровьем, я бы дал!

Я здесь стою один, как тень на полустанке.

Закутанный в халат, на лавке спит узбек.

Эй, кто-нибудь, прошу, откликнитесь, гражданки,

Последний раз прошу, пустите на ночлег!

Откройте дверь, я очумел от перелетов,

Во всех портах обледененье полосы.

Вы что, обляденели, эй вы, кто там?

Давно за полночь пробили часы!

Закрыто крепко все на крючья и засовы.

Я начинаю, стоя, сладко засыпать.

Последний шанс иссяк, остались только вдовы —

Они меня поймут, но где их раскопать?

Я чем-то стал похож на волка-одиночку,

Болит, как раньше с перепою, голова.

Я мог бы подарить вдове такую ночку,

Ну, где же ты, моя веселая вдова?

По улице иду, заглядываю в окна,

Вдруг женский голос тихо просит закурить.

Я всем своим нутром, до самых пяток екнул

И с перепугу сердце вдруг начало шалить.