Дело было осенью 1998 года. Я ехал в поезде Адлер-Новосибирск. Стою в тамбуре,пахнущем романтикой: шпалами, углём и вагоном-рестораном, смотрю на российское запустение и ужасаюсь,- кругом домики- развалюшки,целлюлитные бабы и пьяные мужики, прожигающие свою жизнь за так, безвозмездно и голубые кладбища, кладбища, кладбища, а так же поля, поля, поля, заросшие разнотравьем, которые никому не принадлежат. Вдруг, ощущаю, что меня в ногу кто-то колошматит не по-детски,- поворачиваюсь и вижу ...чеченский мальчик лет 5-6 с ампутированной правой рукой атакует меня левой.
-В чём дело?- спрашиваю я у мальчика.
-Это ты, русский агрессор, над моей страной летал и бомбы на наш дом бросал?- вопрошает ребёнок.
-Нет,- отвечаю мальчику,- не я.
-А на танках ты, русский агрессор, приезжал родню мою давить?
-Нет,- отвечаю мальчику,- не я.
-А ты что, не русский?- спрашивает мальчик.
-Нет, не русский,- говорю я мальчику,- и он опускает свою левую руку вниз.
-А кто?- недоумевает мальчик, всматриваясь орлиным, цепким взором мне в лицо.
-Я- СССРовский,- гордо говорю я и наблюдаю за реакцией мальчика.
-СССРовский?- ещё больше удивляется мальчик,- Джохар тоже был СССРовский,- и в его глазах начинают блестеть слёзы. Маленький чеченец отходит от меня и начинает, борясь с качкой поезда и со слезами, с трудом удерживая равновесие, боксировать воздух оставшейся левой рукой.- Я тоже буду СССРовским...- выкрикивает он,- когда вырасту, СССРовским ... лётчиком.
Неожиданно дверь распахивается и в тамбур врывается взволнованная чеченская женщина.
-Простите его,товарищ,- говорит она,- он ещё от войны не отошёл.
-...