Зябко на автобусной остановке. Осень, около половины двенадцатого утра. Митино. Медленно подплывает автобус, открывает двери всем ждущим, и те шустро забивают его чрево. Автобус едет дальше, останавливаясь на положенных остановках: Митинская улица, Дубравная улица, магазин "Россия". На повороте к Пятницкому шоссе автобус замедляет ход. Пассажиры в салоне смотрят в окно: субботним утром, в половину двенадцатого, на повороте от Митинской улицы к Пятницкоу шоссе, как всегда, мертвая пробка. Автобус подъезжает к повороту и дополняет собой тучу машин, стоящих в пробке и лениво ждущих шанса проехать вперед.
Кондукторша оглядывает салон автобуса. Она в синих протертых джинсах и свитере с розами, и ей холодно. Что ж делать, встали надолго... Билеты выданы, проездные просмотрены, и зайцев нет сейчас... наверное. Какая разница, есть они или нет? Зарплата кондуктора от этого не зависит. А дома сейчас тепло, ждет сын. Он снова скажет, что ему нужен этот плеер, тот диск, эта рубашка, те книги... Скоро он вырастет, закончит школу, но до тех пор ей придется покупать ему и тот диск, и этот плеер, и рубашку, и книги... На все ж нужны деньги. Говорят, что дети - цветы жизни, и она верила в это, когда рожала ребенка, аборт не сделала. Хотя отец ребенка уехал в свой город, и больше не писал ей, не звонил и вообще, должно быть, не вспоминал. Все они такие в молодые годы - студенты, отличники, красавчики. Закончат свой институт, и возвращаются в маленький городок под крыло родителей, к новым работам и старым невестам. Наверное, сейчас живет с женой, с кучей ребятишек, и какая, к черту, разница, что где-то есть у него сын... почти взрослый. Но, возможно, он сейчас развелся с женой, обрюзг, облысел, и, встреться он ей, она бы пожалела его. Пожалела - и приютила... глупо, но ей хотелось иногда еще разок его увидеть... Она бы сказала ему в лицо все, что думает. Кондукторшу пронзила злость. Он ее бросил, ему на нее наплевать, и, стоит ему только появиться на пороге, она обязательно спустит его с лестницы... пусть знает, как портить жизнь первокурсницам. Из-за ребенка она не закончила институт и всю жизнь сидит на шее родителей, это унизительно, и приходится перебиваться то здесь, то там. У нее было много профессий. Но главная из них - мать. И сына своего она любит больше жизни. Таково сердце матери. И этим вечером она сходит на митинский радиорынок и купит ему то, что он просил. Ладно уж, чего не сделаешь для любимого чада. Кондукторша еще раз осматривает салон. Пассажиры лениво смотрят по сторонам, разговаривают, кто-то нервничает... Автобус застрял в пробке надолго. Проверить билеты снова? Да, пожалуй... Ведь делать нечего, и ей холодно, а так, глядишь, и согреется... Она начинает протискиваться между людьми, говоря всем и никому конкретно: "Показываем билеты, предъявляем проездные..."
Молодая женщина у окна вспоминает, что она не платила. Открывает кошелек, дает кондукторше семь рублей, получает билетик (опять не счастливый!) и снова откидывается на спинку кожаного сиденья. На ней зеленое пальто с капюшоном (очень красивое, идущее, без сомненья, каждой настоящей женщине), коричневые облегающие брюки, с ремня свисает модная железная цепь. На руках у молодой женщины оранжевые перчатки - в тон шарфику. Все это великолепие дополняет изящная черная сумочка. Молодая женщина вертит в руках сотовый телефон последней модели. Почему он не пишет? Может, не слышал, как она послала ему последние три эсемески? Он так устает в своем техническом университете, бедный, он же, должно быть, ничего не понимает! Ведь учиться в государственном вузе - это так сложно! Куда как лучше платный, негосударственный. Вон она училась два дня в неделю, остальное время тратила на магазины модной одежды, на работу в банке и на него, любимого. Сладкого. Модного. Где же он, котик? Нет, он не мог бросить ее, забыть о ней. Он всегда скучает, говорит, что любит, пишет красивые эсемески и делает все так, как она говорит. Спит, должно быть. Ничего, это поправимо. Она сейчас приедет и разбудит его. Когда же автобус выберется из этой ужасной пробки! Чего тот парень, в красной кепке, так на нее уставился?! Ах, ну скорей же, милый автобус! Стоять в бездействии совершенно невыносимо! И тот парень, справа, перед дверью, что он хочет от нее? Подозрительный тип.
Парень в красной кепке отвернулся и закрыл глаза. Ему было невыносимо душно. Как же, черт возьми, жарко в этом проклятом автобусе! Нет, еще минута, и он выйдет. Конечно, сразу же после этого автобус, по закону подлости, поедет нормально, но, черт возьми, это невыносимо! Парень прикрывает глаза. Зачем смотреть на мир вокруг? В нем давно нет ничего нового, в нем давно все прогнило и устало, и каждый новый день уходит в небытие... Какую ложь говорят люди, какое безумие творится вокруг. Нет ничего хорошего в этой жизни. И сам он тоже едва ли доволен собой. Но он никогда не претендовал. Ему не нужно ничего. Он не просил родителей давать ему жизнь. Ха, пусть-ка возьмут ее обратно. Если бог есть, пусть он возьмет обратно его душу. Он не знает, зачем он живет, ему все надоело. Жизнь - это такое полное дерьмо. Это автобус, который едет в никуда с людьми, которые не знают чего хотят, с пьяным слепым водителем. Ох, это же больно, как его прижали. Нет, все, хватит! Парень протискивается к двери и нажимает на кнопку в поручне. Тотчас открывается дверь и он выходит на свежий воздух. За ним выходят люди, но их немного, всего два или три человека. Первые секунды счастья сменяются неприятным чувством обманутости. На улице холодно и так же одиноко, как и внутри переполненного автобуса. Но водитель уже закрыл двери, и назад не вернуться. Он решительными, как ему кажется, шагами идет вперед. Быстро проходит мимо автосервиса, мимо заброшенно здания с выбитыми черными окнами. Следующая остановка. Замерзший, он остается ждать автобуса. Мимо него пробегает девчонка в красной куртке с развивающимися белокурыми волосами. Кажется, он недавно видел ее. Где ж? А, да, в автобусе! Ничего девчонка. Конечно, покосилась на него, но хоть внимание обратила. Нашелся хоть один порядочный человек... А, впрочем, она идет так быстро, что уже исчезла из его поля зрения. Что ж, ему снова ждать автобуса?
Девчонка быстро шла к остановке напротив радиорынка. У нее вертелся в голове план, как можно скорее добраться по Пушкинской. Надо просто сесть на маршрутку, идущую от радиорынка до Тушки без остановок и быстро. Только бы не опоздать! Как тот парень, который вышел первым, странно на нее смотрел. Неужели и этот хочет познакомиться? Нет, этот страшный длинный сноб?! Нет!! Да, ноги уносят ее прочь, слава богу, она быстро ходит. Летит за горизонт, как говорит ее парень. Эх, нет, только бы не опоздать! Сегодня у нее пробы в модельное агенство. Тетка из агенства, с которой она разговаривала, назначила ей пробы на три часа. Проклятые пробки! Хотя куда она торопится? Ведь ехать час, ну полтора; она же вышла за три с половиной. Но она не может сидеть без дела! Ей нужно действовать! Так было всегда, так всегда будет. Этим она отличается он других людей. Нет, только не это! Автобус проехал мимо! Какого хера она выперлась из него за тем парнем, как последняя дура?!! Вот идиотка! Но он показался симпатичным мальчиком. Со спины. Теперь его наглая харя смотрит на нее из окна быстрого автобуса. Ну где наша не пропадала?!! Девчонка бежит до следующей остановки. Бежать далеко. Водитель автобуса, видя ее геройское усилие догнать машину, останавливается на полдороги и открывает двери. Радостная, запыхавшаяся девчонка влетает в салон и встает в дверях - места нет. Все забито. Ее куртка торчит из дверей с другой стороны. Красная куртка безнадежно испачкана дорожной пылью. Девчонке все равно. Но ей чудится, будто на ее хрупкие кости навалился весь автобус. Кильки, блин, в банке, думает она.
Светофор переключился, автобус опять встал.
Парень в наушниках переключил следующую песню. Он слушает тяжелый металл. Для него время движется быстро. Вот только недавно, две песни назад, они повернули мимо большого поворота. Там недавно случилась авария. Он видел, что одна машина стоит у двойной полосы, а рядом с ней - другая, у которой помят весь перед. И водители ругаются матом - разбираются, кто прав, кто виноват. Кто-то попал на большие бабки. Но вот к ним подъехала гаишная иномарка. Что было дальше, парень не узнает никогда, потому что автобус поехал дальше и встал напротив электростанции. Эта электростанция - кажется, с нее началось Митино. Сколько он помнил, она всегда там стояла. Она длинная, на ее трубы смотреть еще долго. Но вот следующая песня, и автобус зачем-то открыл двери. Вышли особо нетерпеливые. Он стоит спокойно. Даже если опоздать, это не страшно. Его, лидера банды, подождут. Сегодня рок-концерт в Олимпийском, билеты у него. Надо не забыть пацанам написать, чтоб пиво не забыли купить и лишних ножей не притаскивали. И так в прошлый раз проблемы были. Он лениво выключает плеер и медленно вставляет другой диск. Музыка - это ритм жизни! Да, должно быть, и та мымрочка на кругу это понимает - вон, какие здоровенные наушники на башке. Крутая, блин! интересно, че она там слушает? Он про человека может все рассказать, если узнает, какую музыку тот слушает. Судя по ее прикиду - пальто обыкновенное, рюкзак спортивный, волосы в пучок и стоит спиной - попса какая-нибудь или электронная музыка. Да, такую на рок-концерте не увидишь...
Девушка поправила науники. Очень уж здоровые, надоели. Надо другие купить, меньше и проще. В динамиках заиграла песня "Wonderful world" знаменитого джазиста. Увы, она забыла его имя... На саксофоне (саксе, как называет его Хулио Кортасар в рассказе о преследователе Джонии Картере) играет Кенни Джи. Однажды она видела по телевизору в какой-то передаче рассказ о том, откуда возникла эта теплая, словно пронизанная солнечным светом, песня. Этот джазист, негр, летел на самолете одной частной авиакомпании вместе с другими пассажирами. Самолет попал в грозовой фронт и вынужден был совершить посадку у отеля на верхушке горы, над облаками. Все вышли из самолета и отправились в этот отель. Три дня они провели там все вместе, ожидая в неизвестности, когда кончится гроза и самолет сможет лететь. Там были негр, индеец, белый, кришнаит, буддист, беременная женщина и музыкант. Три дня они рассказывали друг другу о себе, и за это время пережили мысль о том, что, возможно, все погибнут. И когда опасность прошла, а самолет поднялся в воздух, чтобы отвезти всех домой, тогда музыкант взял в руки флейту и заиграл прекрасную мелодию. Она окутала весь салон, она рассказывала обо всем, что случилось, и о счастье жить в прекрасном мире. Позже люди скажут, что не слышали более красивой мелодии. Так впервые прозвучала песня "Wonderful world". Девушка в наушниках думала о том, как прекрасно было бы, если все пассажира автобуса услышали сейчас эту мелодию. Может быть, это что-нибудь изменило. Исчезли бы усталость и злоба обычных пассажиров московского транспорта, ушла бы безысходность в глазах и тревога за время. Время растворилось бы в этой музыке, и тогда не было бы автобуса и тесноты, а остались просто люди. Люди, соединенные в этой точке времени и пространства. Здесь и сейчас. Не в мыслях о прошлом, не в тревоге о будущем. Ведь прошлое, настоящее и будущее существуют вместе в единой точке, имя которой - здесь и сейчас. Надо быть благодарным пробке, которая соединила нити наших жизней в автобусе. Мы сейчас вместе, но стоит нам приехать в Тушино, как мы навсегда потеряем друг друга. И больше не встретимся ни с грустным парнем в красной кепке, ни с девушкой в красной куртке, ни с уставшей кондукторшей, ни с парнем в наушниках, ни с женщиной с сотовым, ни с этим... существом... которое стоит рядом, не понятно какого пола. Кто оно? Девушка? Парень? Голос девичий. Ну четкий девчушичий голос. Но при этом лицо красное, кепка, штаны и все такое. Кроме того, существо дзюбает семечки из пакета, бросает их на пол, и хохочет, разговаривая с кем-то закрытым толпой. Интересный персонаж. Не любимый, кажется, всеми бабушками мира. И почему запрещено громко смеяться в общественных местах? Запрещено быть откровенно счастливым. Зато разрешено - усталым и злым. Ох, маразмы этого города... И никогда больше не увидеть этого мужчину с четкими скулами, брюнета с каменным лицом, худенького, но очень напряженно смотрящего на электростанцию. И что он в ней нашел? Ой, мы поехали. Славно. Проехали три метра и встали. Еще... еще!.. ух, проехали светофор - от них одни беды! - и теперь вышли на финишную прямую! Скоро будем в Тушино! Когда это случится, девушка встретится со своей бабушкой. Не с парнем, не на свидании, а всего лишь с бабушкой. Ей грустно.
Человек с каменным лицом смотрел в окно. Тучи поднялись снова. Он знает, кто столкнулся на перекрестке. Он знает, почему на этом светофоре всегда пробки. Почему же он едет в автобусе, а не на собственной машине? Потому, что боится, что потеряет контроль над собой и собьет кого-нибудь. Он сомневается в себе. Такому, как он, не стоит доверять руль. А если доверите, так молитесь, потому что шумахеры не любят проигрывать. Это вечная гонка. Он едет на тренировку, он не ел сегодня ничего, кроме трех яиц по рецепту Сталлоне. Он едет на трассу гонять на карте. Гонки - прекрасное опасное хобби. Как раз подходит для его криминальной жизни. Он нервно оглядывается вокруг. Ментов вроде нет. Конкурентов не видно. С утра, когда он выходил из подъезда, его никто не преследовал. Хорошо, что он не взял машину. Это так легко - затеряться в толпе... Толпа - она съедает человека. За толпой тебя не видно. Поэтому она идеальна для карманников, мошенников, правителей, депутатов. Толпа безвольна. Человек в толпе - уже не человек, а часть целого. Глупого простого целого. Умельцы умеют вертеть им, как хотят. Журналисты - хорошие ребята, умные, сволочи. Мощь их влияния не ограничивается ничем. Люди насмотрятся на красивую жизнь, увидят отличие своей от заграничной, и будут ездить такими хмурыми-хмурыми в автобусах и троллейбусах, стоять в пробках и ругаться друг с другом из-за пустяков. И потому лишь, что у них нет того, что они видели по телевизору. И теперь они, как послушное стадо, пойдут за любым, который поманит их сказкой о сладкой жизни. Так и рушатся человеческие жизни, так и рождаются глупые идеи. А все вокруг как было, так и останется ложью. Но однажды автобус тронется с места и...
Автобус проезжает пробку и едет вперед, останавливаясь на каждой остановке. Пассажиры вздыхают. Некоторые чувствуют облегчение оттого, что все снова пришло в движение. Многие торопятся побыстрее приехать на станцию метро Тушинская и быстро нагнать потерянное в пробке время.
Автобус подъезжает к метро и раскрывает свои двери. Люди, как и должны, покидают салон. Все до одного, кроме, разве что, кондукторши. Когда все выходят, двери закрываются и автобус медленно уползает вперед, невидимый и позабытый своими пассажирами, пока не скрывается за поворотом. У водителя еще будет много рейсов, но сейчас нет никакого желания возвращаться назад и вновь стоять в этой безумно душной пробке.