"Я ломал стекло, как шоколад, в руке".
Наутилус-Пампилус

Дождь разбивает окно. Стекло со звоном вываливается из рамы. Гроза.
Порыв ветра задувает свечу, стоящую на столе, на котором ещё за минуту до того подписывали важный документ. Пытались, но не успели: стихия не разрешила.
Косые лучики падают в дом. Люди, шокированные произошедшим, не шевелятся, а только тихо стоят. И слушают. Прислушиваются к грозе, словно впервые ощущают на себе мощь стихии.
Бумага мокнет, так как письменный стол со свечой стоит напротив окна. Свертывается от воды, желтеет; и чернила растекаются по листу. Никто этого не видит.
Проходит неназванное время. Дождь притихает, молнии больше не пугают странников ночи. Тихо тикают каминные часы; отсчитывают неощутимое время: тик-так, тик-так. Как будто желают детям спокойной ночи. Но ночь не располагает к спокойному сну. Скорее уж к бессоннице.
Люди давно разошлись по комнатам; каждый пытается заснуть. Окно кое-как заткнуто старой наволочкой, пропитанной давным-давно пролитым кетчупом. Это пятно зияет в пустоте большого окна, но в безлунной ночи его плохо видно.
Он, пытавшийся подписать документ, не спит. Он лежит на диване у стены, в комнате с разбитым окном. Хрупкие осколки стекла подобраны, но без света всего ведь не увидишь. Он не жалеет.
И не слышно больше стука в окно плакучих капель: дождь прекратил плач, и стоны грома боле не тревожат жителей. Ничто не тревожит, и кошки не кричат, и волки не воют на взошедшую луну. И теперь уже не шепчет на ушко Дьявол: успей, достигни, подпиши, пролей, наслаждайся и владей! Солнце медленно всходит, царственно занимая небесный трон, и в жизни вроде все снова понятно, все вроде снова по-прежнему и одновременно все по-другому.
Свет нерешительно просачивается сквозь странную преграду в комнату с большим письменным столом. Освещает лежащую там желтую бумагу. Нет, на ней ещё можно писать. Её ещё можно подписать.
Он ищет по дому спички; ищет упорно, но долго. Найдя, поджигает свой договор. Пламя растет; он не может смотреть; он отворачивается и выходит из комнаты.
Пламя огня поднимается вверх, пожирая все вокруг: другие бумаги, занавески, большой письменный стол... Оно вопреки всему беззвучно; люди не чувствуют. Зато кошки кричат, а волки внезапно начинают выть на еле видимую луну, владычицу ночи. Пламя пожирает дом. Никто не спасется.

Он просыпается в соленом поту. В кошмарном бреду.
Ясный день; на небе светит солнце, но облака начинают медленно набегать на небеса. Он подходит к обычной тумбочке и достает бумагу, которую давно должен был подписать. Смотрит на неё.
За окном гремит гром, как эхо сомнений и невнятных предчувствий. Над сгустившимся и потемневшим небом сверкнула молния и погасла в темноте.
Сев за стол, он берет в одну руку шариковую ручку, а в другую - чашку с крепким кофе. Горячий кофе во время дождя - маленький каприз короля.
В бумаге подтвердится строительство перекрестка. Он читает внимательней, чем в первый раз. Звон - дежа вю; но всего лишь разбилась чашка, но кофе пролилось на дорогой ковер. На будущем перекрестке стоит языческая часовенка. Её охраняет статуя кота, волка и Даждьбога.
Он берет ручку и подписывает бумагу.
Дождь разбивает окно. Со звоном стекло выпадает из рамы. Гроза...
1 октября 2002 года.