Было это совсем недавно, пару месяцев назад ^^ Автор - Morna

Что нужно двум маленьким (спорное утверждение) и миленьким (зато с щупальцами^^) девочкам, чтобы хорошо провести вечер? Ну, помимо вина, корицы, апельсинов и отсутствия дома каких бы то ни было родителей? Глинтвейн, ясен хобот!

Для этого нужен небольшой ковшечек и плита. (Корж мы ведь на улице, у костерка, да? Здорово, в лесу, с Библом, посидим, вечерком, с глинтвейном!,- когда пришла пора леса, костерок и здорово посидим,- эээ, но там же холодно… А может дома?)

И вот, мы начали колдовать над нашим чарующим зельем. Настроение было отличное, Боба, напевая “приворотное зелье закипает в котле, мне за это не жалко кончить жизнь на костре…”, попробовала винцо и скривилась.

- Корж, ты уверена, что мы это выпьем?

Разумеется, уверена. Обычное вино. Не нравится – разбавь колой.

- Ну тогда, мы положим в него побольше сахару и апельсинов, ладненько?

Ладненько. “Ибо кашу маслом не испортишь”,- наивно полагала я.

Пока Боба не сотворила непоправимое, я быстренько демонстративно кинула в кастрюльку пару кубиков рафинада, надеясь при этом, что они не растают и не изгадят наше адское зелье.

На это, Боба гордо ухнула полпачки рафинада в мисочку и растолкла в горячей воде.

- А иначе нифига не растворится!,- гордо добавила она.

Уже тогда я предчувствовала что-то нехорошее.

Говорят, кошки заранее предвидят катастрофы и прячутся. Табинова кота (по совместительству, короля Степландии) целый день не было ни видно, ни слышно. Хотя, это наверное потому, что он был в Москве, а не в Пушкино.

Пока я отвлекалась на грустные мысли о судьбе винища, Боба ухнула туда оставшиеся полпачки сахара, ибо почему-то первая порция не возымела никакого эффекта на наше зелье.

Потом настал черёд апельсинов. Тут уж свою щедрость продемонстрировала я. То есть, я нарезала их столько, что в ковшечек влезла только половина. Да и то с трудом.

Варево было поставлено на медленный огонь и мы смогли отвлечь свои воспалённые очина телевизор, в котором в который раз дяденька падал с обрыва, приговаривая “Кьёбэн, Кьёбэн, Кьёбэн ”. Выражаясь по-человечески, там показывали Голден Боя^^.

Тем временем, до нас дошло, что обычно в глинтвейн добавляют ещё и специи. Гордо заявив, что я, дескать, ненавижу гвоздики и, повергнув этим мою боевую подругу в состояние глубокого шока на почве тотального непонимания, я ухнула в ковшечек побольше корицы.

Нам оставалось только ждать.

И мы ждали.

Отворотное зелье начало кипеть.

По квартире начал распространяться не понятный запах (в смысле, ясно, что пахло наше варево, но которые из его компонентов дало такой слёзо-из-глаз-вышибающий эффект, до сих пор не ясно).

- Корж, я это пить не буду!

Будешь. И я буду. Скрепя сердце и надеясь, что в случае чего и опытное дядьки-хирурги нас откачают и спасут.

Я предложила продлить наши жизни, и подождать, пока варево остынет. Но Боба оказалась куда решительнее меня. Она уже шла ко мне с двумя кружками в руках, утаптывая землю ровным шагом твёрдо решившегося человека. Мне оставалось лишь принять из её рук чашку и сделать глоток. Мы даже не сказали “Кампай” по своему великому обычаю. Это было бы неуместной шуткой. И слишком жестокой.

Глаза закрываются, дыхание задерживается, сердце приостанавливается, глоток…



В принципе, никого не вырвало, даже больше: на следующий день, апельсины, промариновавшиеся в этом растворе вполне можно было назвать вкусными. Разумеется, глинтвейн мы пить не стали. Это сделала героическая женщина – мать Бобы. Прейдя с холодной улицы, она была вполне рада глинтвейну. Правда, пить это она смогла, только разбавляя зелье на три четверти простым вином^^

Потом были рассказы о её развесёлой молодости, сердечное прощание на ночь, просмотр Алхимика под одеялом, а совсем потом – следующее утро.

Но это уже совсем другая история.



/Comments to be added. Или как там это пишется?))