when i'm sixty-four*
28-07-2004 13:12
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Один вечер вне дома. Похоже на осуществление мечты самоубийцы. Не быть, раствориться в вечерних сумерках, а какие ещё бывают сумерки? Утренние сумерки самоубийц. Ночь, прожитая зря. Унестись с вечерним ветром. Вы слышали, кто-то покончил с собой? Скрипит петля, распахнуто окно, и там, где было солнце, теперь – только освещённое небо. "I follow the sun"** Битлов. Иди-иди, погуляй с самоубийцами.
Два вечера вне дома, ваша девочка совсем не бывает дома:
– По-моему, она ведёт двойную жизнь.
– Вы сказали – двойную?
– Да, по-моему, она выдаёт себя за кого-то ещё.
– Да? Не думали мы, что вырастим лгунью… Впрочем, таких тем в разговоре лучше не касаться, вы не находите?
– Да, в конце концов, вы сделали всё от вас зависящее. Кем быть в этой жизни решать целиком и полностью ей теперь, – это сказал господин Д. Господин Д. был рогат, а ещё у него были копыта и хвост, но это не значит, что господин Д. был чёртом.
Скорее, он был сатиром.
Да, господин Д. любил раздеваться донага и нападать в парке на одиноких девушек из-за кустов. Хотя с возрастом ему всё больше нравилось ощущение риска и всё меньше – сами девушки, но всё равно – да, он был сатиром.
Семья сидела в гостиной. Муж, жена и господин Д.
– Вы могли бы какое-нибудь влияние на девочку оказать? – это мама. Мама похожа на ощипанную курицу. Я кричу ей в лицо: рот распахивается, как будто зеркало переворачивают обратной стороной. Можно ли ожидать другой реакции? Представьте: на месте человека, которого вы любите, сидит издёрганная временем курица. Как будто на тебя и на твою жизнь навели порчу, сглазили. Итак, мама.
– Уверяю вас, здесь я бессилен что-либо предпринять.
А вот и отец: всегда пугающий, попавший в ловушку собственной гордости. Молчаливый – поэтому я и не жду, что он начнёт говорить что-нибудь, а говорю о нём сразу, как есть:
Всю жизнь он мечтал о большем, ему не нравится жизнь, которой он живёт. Ему не нравится женщина, которая сейчас рядом с ним. Ему не нравится их единственная дочь. Он вечно зол на самого себя и на окружающих. Он не произнесёт ни слова за весь вечер. Он переполнен отвращением. Незнакомец (господин Д.) у них в гостиной. Жизнь – череда неприятностей и потерь. И в то же время он, как и все слабые люди, за всю жизнь палец о палец не ударил для того, чтобы жизнь стала лучше. Если вам интересно, куда ведёт жизнь накатанная колея, то посмотрите на него – она ведёт вниз.
Господин Д. курит. И сейчас он особенно похож на дьявола со своими рогакопытами, шерстью и т. п. Видимо, поэтому семья и пригласила его к себе в этот вечерний час для беседы – они принимают его за кого-то другого. Как свойственно это людям, привыкшим быть жертвами обстоятельств! Господин Д. – прохвост, он своего не упустит.
– Я мог бы кое-что сделать, – туманно намекает он.
– Да, – оживляется мать, – да? Что мы должны подписать?
– Не в этот раз, – гость явно темнит. – Для меня это будет развлечением, практикой, если угодно… – комнату передёргивает от отвращения. – О, смею вас заверить, ничего с вашей дочкой не случится. Засим разрешите…
Д. пора сваливать. Надеюсь, они не додумались насыпать яду в чай. Мы продолжим наш разговор завтра… Бочком в прихожую, вниз по ступенькам и скорее на свежий воздух. Что за духи она использует, спрашивает Д. у себя, у ивы, полощущей ветви в небе у подъезда, Д. ненавидит искусственные запахи. Иву скоро срубят, она может заразить другие деревья, она больна, а люди любят болезни – они знают, что нужно делать тогда. Меня тоже скоро срубят – это-то и делает меня таким очаровательным, заставляет дышать полной грудью, наслаждаться каждой секундой…
Д. пришёл снова на следующий день, когда отца и дочери не было дома. Мама в каком-то полусне открыла ему, провела и усадила в гостиной на прежнее место, села напротив.
– Смею предположить, что теперь судьба дочери волнует вас не так сильно – такой очень коварный Д., – гораздо больше вас волнует то, что произошло между вами и вашим супругом сегодня ночью.
– Вы легли как всегда, как уже десять лет подряд, отстранившись друг от друга, однако ночью что-то разбудило вас, я могу сравнить это ощущение с невесомостью? Благодарю. И вот в темноте вы начали думать, что же это такое, что именно изменилось, и потом вы поняли: изменилось ваше тело. Вы провели рукой: оно стало лет на тридцать моложе. И ваше лицо – вы просто не могли поверить!..
Тут Д. сделал паузу. Он наслаждался – её смятением, жизнью, взглядом, встретившимся с его, смелым и откровенным. Да, так оно и было:
Её дыхание в темноте, она запаниковала – что, если жизнь, которую она вела, была сном? Лишь на мгновение этот вопрос промелькнул у неё в голове. Она уже сидела на кровати рядом со спящим мужем, и готова была просто улететь. Какой-то подросток не дал ей уйти, какой-то четырнадцатилетний парень, оказавшийся рядом вместо её мужа, схватил её за руку и удержал на месте. Притянул к себе, подмял под себя.
Она не знает, сколько раз за ночь они занимались любовью. Может быть один бесконечный раз без перерыва, окна и двери распахнуты настежь, от половины вещей в квартире придётся избавиться, и вообще переехать… Они заснули в шесть часов утра, они, как ночь, уступили место рассвету, как самый нежный уступает место самому сильному, честному, доброму – и, всё равно, нежному недостаточно, – они вернулись в сон с чувством собственного превосходства…
Через два часа муж снова отодвинулся от неё, злой, раздражённый, не выспавшийся ("старый", – как она наконец-таки имела смелость отметить про себя). Как ни в чём не бывало. А её тело продолжало цвести и плодоносить бесконечно изнутри, сквозь кости и кожу и ковры и старую мебель, сквозь зеркала, сквозь собственную дочь, которую она поцеловала (а не чмокнула в щёчку как всегда мимоходом), задержала в объятьях, и та улыбнулась, и она как будто посмотрела в зеркало на настоящую себя, и благодарность и счастье длятся, плачьте, плачьте пожалуйста.
Господин Д.?
– Как я уже сказал, для меня это было удовольствием, – и тут господин Д. делает то, за что его все так ненавидят. Он даёт ей пачку фотоснимков двух подростков, занимающихся любовью так страстно, что даже если фотограф стоит совсем близко к ним, они, кажется, всё равно ничего не замечают.
Извращенец. Когда муж вернётся домой, покажите ему одну фотографию, потом скажите, что у вас ещё два десятка таких. То, что случилось этой ночью, было волшебством, и, боюсь, никогда не повторится, а вам надо как-то жить дальше и, что гораздо важнее, растить дочь.
Господин Д. молится за вас.
Господин Д. – жулик, фотографии – сплошная постановка. Но никому и никогда не придёт в голову проверять их подлинность. Так всегда с обманом: добавьте к вымыслу несколько реальных деталей – и успех гарантирован.
____________________________
*когда мне будет 64
**я следую за солнцем
песни beatles
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Один вечер вне дома. Похоже на осуществление мечты самоубийцы. Не быть, раствориться в вечерних сумерках, а какие ещё бывают сумерки? Утренние сумерки самоубийц. Ночь, прожитая зря. Унестись с вечерним ветром. Вы слышали, кто-то покончил с собой? Скрипит петля, распахнуто окно, и там, где было солнце, теперь – только освещённое небо. "I follow the sun"** Битлов. Иди-иди, погуляй с самоубийцами.
Два вечера вне дома, ваша девочка совсем не бывает дома:
– По-моему, она ведёт двойную жизнь.
– Вы сказали – двойную?
– Да, по-моему, она выдаёт себя за кого-то ещё.
– Да? Не думали мы, что вырастим лгунью… Впрочем, таких тем в разговоре лучше не касаться, вы не находите?
– Да, в конце концов, вы сделали всё от вас зависящее. Кем быть в этой жизни решать целиком и полностью ей теперь, – это сказал господин Д. Господин Д. был рогат, а ещё у него были копыта и хвост, но это не значит, что господин Д. был чёртом.
Скорее, он был сатиром.
Да, господин Д. любил раздеваться донага и нападать в парке на одиноких девушек из-за кустов. Хотя с возрастом ему всё больше нравилось ощущение риска и всё меньше – сами девушки, но всё равно – да, он был сатиром.
Семья сидела в гостиной. Муж, жена и господин Д.
– Вы могли бы какое-нибудь влияние на девочку оказать? – это мама. Мама похожа на ощипанную курицу. Я кричу ей в лицо: рот распахивается, как будто зеркало переворачивают обратной стороной. Можно ли ожидать другой реакции? Представьте: на месте человека, которого вы любите, сидит издёрганная временем курица. Как будто на тебя и на твою жизнь навели порчу, сглазили. Итак, мама.
– Уверяю вас, здесь я бессилен что-либо предпринять.
А вот и отец: всегда пугающий, попавший в ловушку собственной гордости. Молчаливый – поэтому я и не жду, что он начнёт говорить что-нибудь, а говорю о нём сразу, как есть:
Всю жизнь он мечтал о большем, ему не нравится жизнь, которой он живёт. Ему не нравится женщина, которая сейчас рядом с ним. Ему не нравится их единственная дочь. Он вечно зол на самого себя и на окружающих. Он не произнесёт ни слова за весь вечер. Он переполнен отвращением. Незнакомец (господин Д.) у них в гостиной. Жизнь – череда неприятностей и потерь. И в то же время он, как и все слабые люди, за всю жизнь палец о палец не ударил для того, чтобы жизнь стала лучше. Если вам интересно, куда ведёт жизнь накатанная колея, то посмотрите на него – она ведёт вниз.
Господин Д. курит. И сейчас он особенно похож на дьявола со своими рогакопытами, шерстью и т. п. Видимо, поэтому семья и пригласила его к себе в этот вечерний час для беседы – они принимают его за кого-то другого. Как свойственно это людям, привыкшим быть жертвами обстоятельств! Господин Д. – прохвост, он своего не упустит.
– Я мог бы кое-что сделать, – туманно намекает он.
– Да, – оживляется мать, – да? Что мы должны подписать?
– Не в этот раз, – гость явно темнит. – Для меня это будет развлечением, практикой, если угодно… – комнату передёргивает от отвращения. – О, смею вас заверить, ничего с вашей дочкой не случится. Засим разрешите…
Д. пора сваливать. Надеюсь, они не додумались насыпать яду в чай. Мы продолжим наш разговор завтра… Бочком в прихожую, вниз по ступенькам и скорее на свежий воздух. Что за духи она использует, спрашивает Д. у себя, у ивы, полощущей ветви в небе у подъезда, Д. ненавидит искусственные запахи. Иву скоро срубят, она может заразить другие деревья, она больна, а люди любят болезни – они знают, что нужно делать тогда. Меня тоже скоро срубят – это-то и делает меня таким очаровательным, заставляет дышать полной грудью, наслаждаться каждой секундой…
Д. пришёл снова на следующий день, когда отца и дочери не было дома. Мама в каком-то полусне открыла ему, провела и усадила в гостиной на прежнее место, села напротив.
– Смею предположить, что теперь судьба дочери волнует вас не так сильно – такой очень коварный Д., – гораздо больше вас волнует то, что произошло между вами и вашим супругом сегодня ночью.
– Вы легли как всегда, как уже десять лет подряд, отстранившись друг от друга, однако ночью что-то разбудило вас, я могу сравнить это ощущение с невесомостью? Благодарю. И вот в темноте вы начали думать, что же это такое, что именно изменилось, и потом вы поняли: изменилось ваше тело. Вы провели рукой: оно стало лет на тридцать моложе. И ваше лицо – вы просто не могли поверить!..
Тут Д. сделал паузу. Он наслаждался – её смятением, жизнью, взглядом, встретившимся с его, смелым и откровенным. Да, так оно и было:
Её дыхание в темноте, она запаниковала – что, если жизнь, которую она вела, была сном? Лишь на мгновение этот вопрос промелькнул у неё в голове. Она уже сидела на кровати рядом со спящим мужем, и готова была просто улететь. Какой-то подросток не дал ей уйти, какой-то четырнадцатилетний парень, оказавшийся рядом вместо её мужа, схватил её за руку и удержал на месте. Притянул к себе, подмял под себя.
Она не знает, сколько раз за ночь они занимались любовью. Может быть один бесконечный раз без перерыва, окна и двери распахнуты настежь, от половины вещей в квартире придётся избавиться, и вообще переехать… Они заснули в шесть часов утра, они, как ночь, уступили место рассвету, как самый нежный уступает место самому сильному, честному, доброму – и, всё равно, нежному недостаточно, – они вернулись в сон с чувством собственного превосходства…
Через два часа муж снова отодвинулся от неё, злой, раздражённый, не выспавшийся ("старый", – как она наконец-таки имела смелость отметить про себя). Как ни в чём не бывало. А её тело продолжало цвести и плодоносить бесконечно изнутри, сквозь кости и кожу и ковры и старую мебель, сквозь зеркала, сквозь собственную дочь, которую она поцеловала (а не чмокнула в щёчку как всегда мимоходом), задержала в объятьях, и та улыбнулась, и она как будто посмотрела в зеркало на настоящую себя, и благодарность и счастье длятся, плачьте, плачьте пожалуйста.
Господин Д.?
– Как я уже сказал, для меня это было удовольствием, – и тут господин Д. делает то, за что его все так ненавидят. Он даёт ей пачку фотоснимков двух подростков, занимающихся любовью так страстно, что даже если фотограф стоит совсем близко к ним, они, кажется, всё равно ничего не замечают.
Извращенец. Когда муж вернётся домой, покажите ему одну фотографию, потом скажите, что у вас ещё два десятка таких. То, что случилось этой ночью, было волшебством, и, боюсь, никогда не повторится, а вам надо как-то жить дальше и, что гораздо важнее, растить дочь.
Господин Д. молится за вас.
Господин Д. – жулик, фотографии – сплошная постановка. Но никому и никогда не придёт в голову проверять их подлинность. Так всегда с обманом: добавьте к вымыслу несколько реальных деталей – и успех гарантирован.
____________________________
*когда мне будет 64
**я следую за солнцем
песни beatles
Комментарии (4):
forever_summer
18-09-2004-20:14
удалить
отличная вещица...)))
в дневнике таких немеренно. и на сайте моём. и ещё напишу через пару дней. и спасибо за высокую оценку 
Комментарии (4):
вверх^
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник when i'm sixty-four* | checkoff - очень долго думал над названием |
Лента друзей checkoff
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»