Бегство в Египет. Встреча с разбойниками
Иосиф встал. Без промедленья
Привёл осла в старой узде
И ценности, что без сомненья
Ценились всеми и везде,
Он спрятал в сумках понемногу.
А сверху, чтоб иметь покой,
Он пищу положил в дорогу,
А также кувшины с водой.
И на осла он с вожделеньем
Марию с Сыном посадил.
Они пошли с благословеньем –
Никто Их в путь не проводил.
Пустыня. Всюду виден камень,
Царит немая тишина;
Жжет с неба солнце, как пламень,
Земля суха, раскалена.
И цепью горные вершины
Видны кругом по сторонам.
Здесь путь лежит из Палестины
В Египет дальний, по горам.
К ущелью тянется дорога;
Опасен путь здесь среди скал:
Разбойников всегда здесь много,
Их редкий путник не встречал.
Здесь редко в дальний путь проходит
С товаром мирный караван.
Здесь Дисма грозный верховодит,
Разбойной банды атаман.
Уже за полдень. Жар спадает.
От гор в ущелье легла тень,
Горячий камень остывает,
К концу подходит знойный день.
Пустынный вид не изменился.
Безмолвно. Всё вокруг молчит...
Орёл лишь горный появился,
И над ущельем он парит.
Но вдруг, до слуха долетая,
Шаги послышались вдали:
По камням ощупью ступая,
Шагает путник, весь в пыли.
Он не один. За ним спокойно
Осел ступает молодой.
И по тропинке трудной, горной
Идёт, качая головой.
И женщина на нём младая
Сидит с Младенцем на руках.
Любовь и радость неземная
В прекрасных светится глазах.
Кто эта женщина такая?
И путь Её куда лежит? (Матф.2,ст.13)
То с Сыном Матерь Пресвятая
От гнева Ирода бежит.
И здесь, в пустыне, путь опасный
Совсем Их как бы не страшит!
Младенец мирно спит прекрасный,
Мария сон Его хранит.
Вокруг Них тишина такая,
Ни звука, всё кругом молчит.
Благоговенье сохраняя,
Пустыня будто Бога чтит!
Идут всё дальше. Меж скалами
Пред Ними узкий вдруг проход,
Но осторожными шагами
Осёл за старцем вслед идёт.
Вдруг камни где-то загремели
И с шумом в пропасть понеслись.
И до Них крики долетели:
«Стой, путник! Стой! Остановись!»
Остановились. Видят – двое
Выходят к Ним из-за камней.
На лицах выраженье злое,
Глаза горят огнём страстей.
Подходят. Оба молодые,
Они мечом вооружены.
Их лица пыльные, худые
Злой радостью озарены.
«Не зря мы, Дисма, ожидали» –
Один с насмешкою сказал. | «Добычу Боги нам послали!»
И пред Иосифом он встал.
«Давай, старик, нам всё скорее:
Одежду, золото, осла» –
Злорадно молвили злодеи –
«Давай, коль жизнь тебе мила!»
«Мы бедняки из Назарета,
У нас с собой нет ничего,
Не обижайте нас за это...
Осла возьмите моего,
А нас вы с миром отпустите» –
Им старец кротко так сказал.
«Всегда вы все так говорите!» –
Ему разбойник отвечал.
«Давай нам всё!» – за меч схватился,
Другой тянул к себе осла.
Но старец духом не смутился,
Спокойна женщина была.
В то время Сын Её проснулся
С улыбкой чудной на устах.
Злодей взглянул – и отшатнулся,
Меч опустил, что был в руках.
Так был Младенец тот прекрасен,
Так дивно лик Его сиял!
Хотя злодей и был ужасен,
Но вдруг он сам затрепетал!
«Чего ты, Дисма, засмотрелся?
Или детей ты не видал?»
«Молчи! Я многих насмотрелся,
Такого прежде не встречал!»
«Но ты спеши закончить дело,
Давно, ведь полдень уж прошёл!»
И тут второй разбойник смело
С мечом к Младенцу подошёл.
«Не тронь!!!» – вскричал вдруг Дисма грозно,
«Оставь Их, с миром пусть идут!
Нет сил во мне! И невозможно
На Них с Младенцем посягнуть!
Его красе я поразился,
Мне этой встречи не забыть!
И если бы Сам Бог родился,
Он красивее не мог быть!»
Сошли разбойники в молчанье
С дороги, открывая путь...
Тогда Мария на прощанье
Сказала им: «Когда-нибудь
Получишь, Дисма, воздаянье
Ты от Младенца моего:
Простит тебе Он все деянья
За то, что защитил Его!»
Они пошли своей дорогой.
Смотря Им в след, Дисма стоял,
Смущенный тайною тревогой,
А друг его негодовал:
«Жди от Младенца ты награды,
Они все в целости ушли,
Теперь спешат и очень рады,
Что Дисму ловко провели».
«Молчи! Не даром эта встреча,
Мое мне сердце говорит...
Они пойдут теперь далече,
Им безопасный путь открыт.
Но верю: рано или поздно
Его опять увижу я.
Забыть Его мне невозможно.
То чувствует душа моя.
В разбойной жизни я много
Детей и женщин убивал.
Но этот лик похож на Бога,
И я невольно задрожал.
Я в жизни первый раз смутился,
Исчезла ярость вся моя,
Я как-то сразу изменился,
Пред Ним в душе свой страх тая...»
Товарищ Дисмы удивился.
А Дисма так же все стоял
И в даль, куда Младенец скрылся,
Он с тайной думою взирал.
© Copyright: Николай Карпов 2, 2017 |