Молча прижала кулачки к губам, как это частенько делают дети, чтобы сдержать всхлип восторга, когда мечтают о заветном и вдруг созерцают факт осуществления своей мечты. И сидела на корточках, плотно сжавшись в комочек, раскачиваясь, как будто баюкая свою встревоженную чудесами Душу, распахнутыми вовлеченными в нечто глазами уставившись куда-то внутрь себя и вдаль одновременно.

Розовые тапочки и вскудрявленные волосы казались бы такими неподходящими к торжественным моментам, но они были теперь такой живой и такой настоящей частью состояния, что умиляли, трогали и радовали, как будто даже все дело в них. Из-за этой неряшливой изюминки в себе. Да, всякая черта теперь казалась возможной причиной, ценнейшим связующим звеном. И сегодня в этих кулачках она бережно и восторженно держала тонкое, горячее, настоящее ощущение безнадежно счастливого завтра.