Еще одно значительно событие первого дня похода произошло когда мы практически улеглись спать. Кстати, палатки у нас не было. Зато были 3 спальника, 4 теплых одеяла и большая клеенка на случай дождя. В принципе палатки у нас нужны именно на случай дождя, летом в ней спать невозможно. Еду Миша приказал подвесить на дереве, чтобы крысы не утащили. При слове крысы. Чу практически сама была готова ночевать на дереве, но ее не пустили, а зря. С тех пор каждую ночь Чу ждала прихода крыс.

А еще наша стоянка находилась недалеко от места камнепада. И периодически можно было слышать, как срывается и летит вниз камешек. Естественно, живая фантазия Чу рисовала страшные картины раздавленных скалами походников, от чего заснуть и успокоиться у нее не получалось. Хорошо, что с нами был такой флегматичный нянь.
После очередного вздрагивания Чучундры при посторонних звуках, Миша совершенно спокойно, неторопливо выкуривая сигарету, поучительным тоном заявил:
- Да не дергайся ты!.. Это Тутушка.
Представьте себя на моем месте. Нервная Чу, флегматичный брат и… Тутушка. Что может быть ужасней?!
Оказалось Шуршунчик.
Это на Мишином непонятном походном языке значило примерно следующее:
- Когда камушек – это Шуршунчик, а вот если веточка – то это Тутушка.
Мысленно отправив брата на обследование в психбольницу, Чу тем не менее заснула.

А примерно на рассвете Чу приоткрыла глаз и увидела в опасной близости долгожданную крысу ... Я не знаю, как выстояли Крымские горы, услышав этот нечеловеческий крик…!
Все естественно мгновенно подскочили, осмотрелись и, надавав мне по шее, сказали, что эта БЕЛКА теперь уже наверное умерла от разрыва сердца…!