Париж, день первый. Утро.

Прибыли часов в семь утра. Гостиница оказалась на окраине, или, правильнее сказать, в предместье города, но не очень далеко от двух станций метро. Понятное дело, что спать уже было поздно. Объявили завтрак через полчаса и потом отправление на экскурсии. Пошли смотреть номер.

Гостиница представляла собой небольшое узкое семиэтажное здание с несколькими номерами на этаже. Наверх вела винтовая лестница и лифт. Наш номер был на четвертом. Пошли пешком, а наши попутчики, обладатели особенно больших чемоданов, стали запихиваться в лифт. Поднявшись, услышали страшный грохот. Потом уже выяснилось, что лифт поднимал исключительно до последнего этажа без остановок и потом пришлось спускать чемоданы с седьмого этажа на четвертый по лестнице.

Номер оказался вполне симпатичным, вид из окна приятным, душ горячим, завтрак - чисто символическим. При гостинице не было ресторана, только небольшой зальчик, где подавали завтраки, состоявшие из круассана с маслом и булочки с джемом. Надежда отъесться на день вперед благополучно развеялась. Обслуживающим первоналом почему-то были исключительно пышные улыбчивые негритянки, что в сочетании с обстановкой создавало ощущение какого-то бразильского сериала.

После завтрака К. высказала желание принарядиться, мотивируя желание тем, что в Париже так принято. Для этого был необходим утюг. Пошли к портье. Я спросил, он развел руками и предложил искать самим. Подумав, что он меня не понял, принес учебник французского, ткнул пальцем в утюг. Он весело хмыкнул и принялся объяснять еще раз. На этот раз взаимопонимание сложилось. Утюг в гостинице был единственный и его уже забрал кто-то из приехавших и, соответственно, найти возможным уже не представлялось.

Экскурсанты неторопясь подтягивались к автобусу. Идея принарядиться посетила, очевидно, многих и в большинстве своем сводилась к повышенному оголению частей тела и резкому увеличению высоты каблуков.

Впереди была прогулка по городу.

LI 3.9.25