Хомяк Лёша водился везде. Он водился даже там, где никто никогда не смог бы выжить. Лёшина лапа ступала по неведомым дорожкам, он легко существовал в глубоководных впадинах и на высокогорных ледниках. Тысячи атмосфер, метров, ампер, промилле для него не значили ровным счётом ничего. Он их не замечал. Лёша был страшно, невозможно живуч. Наслаждаясь всей полнотой жизни, Лёша никогда не терял присутствия духа, здравомыслия и неприкосновенного запаса в защёчных мешках. Там, в мешках, было всё самое необходимое для комфорта и спокойствия. Звери считали Лёшу экстремалом с большой буквы. Поговаривали, что он - адреналиновый наркоман, неспособный к жизни на тихой, злачной равнине. Лёша не возражал. Да, говорил он, я люблю риск и опасность... В этом - вся полнота жизни. Вы, говорил, слизняки, не понимаете... На этих словах небольшой кусок НЗ выпал из правого лёшиного защёчного мешка прямиком в дыхательное горло.
Лёша умер героем. Не проронив ни слова.