В Киргизию мы ехали на поезде. Почти четверо суток. Через всю Европейскую Расею, через Кызылкумы и мимо остатков Аральского моря. Страшная жара. Барханы, само-собой - как в фильмах про басмачей и намного хуже, чем в фильме про неуловимых мстителей. Там барханы были покруче, потому, что их на Куршской косе, неподалёку от Клайпеды, в дюнах снимали. Местные пустынные пацаны с удовольствием казали нам, высунувшимся из окон, свои препубертатные зады, а потом кидали в эти окна камни. На одной станции продавали огромных и вкусных вяленых рыб, похожих на щук. Откуда-то из Аму- или Сырдарьи, не помню. Но рыб этих есть, до поры, до времени не полагалось, потому что они были шибко солёные, а через несколько часов ходу - станция Чимкент. С огромным количеством местного пива (это были почти советские времена, и с пивом в поезде всё было напряжённо).
На перроне, в Бишкеке нас (мы - это Олег Куш и я, с нашими тогдашними женами) встречала Джилдыз. Наша подруга. Первое, что мы у неё спросили: где тут у вас Чуйская долина? Оказалось - практически везде...
В краеведческом бишкекском музее я услышал, как одна тётушка из тех, что сидят на стульчике в углу, сказала другой, показав на нас: не пойму, то ли немцы, то ли - турки?!
Столько мяса, сколько в Киргизии, я никогда больше не ел. И никогда не смеялся столько...
По поводу мяса, думаю - на хавчик пробило. А по поводу смеха...
Одно слово - Чуйская долина.