Ну и почему ничего мне еще не насоветовали по поводу воспитания котов?
В отместку размещаю вторую кошачью историю.

У моего второго кота было тяжелое детство. Последышек у своей мамы, недополучивший молока, забитый крепкими сестренками в младенчестве, страшненький и нервный.
"Назову его Филипп Красивый", - объявила я и гордо посмотрела на маму. Ей это чудовище явно не нравилось, так же как и увлечение тринадцатилетней дочери Морисом Дрюоном с его смачными описаниями сексуальных развлечений королевы Изабеллы и казни английского короля колом через задний проход.
Однако деваться было некуда. Ребенку была обещана собака. Но из-за маминой болезни и упадка военной промышленности в г. Горьком, собака была совсем некстати. Поэтому в доме появился Филя - исключительно по настоянию любимой дочери.
Филя был нелюдимым. Всегда ходил сам по себе. У него в квартире были какие-то свои тайные делишки. Он напоминал клерка - весь серый, с белым воротничком. Только портфеля не хватало для полной картины, когда я видела его, целеустремленно спешашего куда-то в другой угол квартиры по своим делам.
Несколько лет мы прожили в мире и спокойствии. А потом у нас в доме появился еще один кот. (о котором позже) Они не ладили, делили территорию, дрались, Филин флегматичный темперамент не соответствовал характеру новоприбывшего юного холерика. И мы решили отдать Филю бабушке с дедушкой.
Это было решение из тех, на которые наводит, видно, сам Бог. Филя тут же стал любимчиком моего властного и вспыльчивого дедушки. Он покупал для него специальную рыбу, готовил по специальному рецепту, кормил чуть ли не с ложечки, лично возил к ветеринару, когда тот приболел, нахвалиться на него не мог. По дедушкиным словам, Филя и разговаривал, и головную боль лечил, и просился, как собака, на лоджию, в туалет. Разве что в карты не играл.
Филя вступил в свой средний возраст растолстевшим, благостным котярой. "Какая у вас милая кошечка!" - восклицали знакомые, - "Она беременная?" Филя не был беременным, он просто слишком много ел.
Потом дедушка умер. Филя переживал, как человек. Не выходил из комнаты, ничего не ел, наверное, даже плакал своими кошачьими слезами, человеческому миру не видными.
Я к тому времени уже жила отдельно и забрала Филю к себе. Интерес к жизни у него пробудился только с появлением в доме нового горшка с наполнителем. Филя копался в нем денно и нощно, чем изрядно надоедал и мне, и соседям. Иногда получал тапкой по загривку. Но рыбу ел ту же, к которой привык у дедушки. И тем не менее, долго не протянул. Умер на руках ветеринара. Почти все органы у него были атрофированы. Возможно, из-за слишком обильного питания.