Картошка съедена, но история осталась за мной. ;)
Значит, было мне лет так 10-11. Дело происходило вечером, я сделала уроки, потратив массу сил и проголодалась. Захожу я на кухню, заглядываю в холодильник, а там... ничего. Конечно, люди молодые тут скажут: "Оно и понятно, конец 80-х, повальный дефицит..." Однако моё поколение старательно напомнит, что продукты отсутствовали только в магазинах, а холодильники тогда еще советских граждан ломились от продуктов.

В общем, холодильник был не пустой, конечно, можно даже сказать, отнюдь не пустой, а забитый сверху до низу, но там ничего не было готового к употреблению в сей вечерний час. А бутербродов мне не хотелось.
Я в расстройстве бреду к маме, которая смотрит сериал. Тут люди молодые скажут: "Ну какие же сериалы в 80-х, тогда же только заседания КПСС транслировали в качестве сериала", но моё поколение поправит: "Были сериалы. Советского производства." Вот как раз такой сериал, то ли "17 мгновений", то ли еще что-то многосерийное, смотрела моя мама.
Страсти в телевизоре разгораются нешуточные и разворачиваюся события куда быстрее, чем в Мексике, а тут заходит в комнату ребенок и требует еды. Причем горячей и немедленно.
- Погоди полчаса, - просит мама.
- А как же режим, поздно есть нельзя, сама говорила.
- Ну, погоди, видишь, кино смотрю.
- Значит, тебе кино дороже собственного ребенка?
- Не шантажируй
- Каррртооошкии ххоччуууу... жаааренооой... - начинаю ныть я, заглушая Штирлица.
Мама пропускает из-за моих воплей какую-то душевную сцену и терпение её лопается.
- Всё. Я ничего тебе готовить не буду. Уже взрослая девочка. Хочешь есть - иди и готовь.
Я обижаюсь и с оскорбленным видом ухожу. Логично было бы тут объявить голодовку и не пойти на следующий день в школу, например, но жареная картошка уже раздразнила моё воображение. Поэтому я отправляюсь на кухню готовить.
Полчаса уходит на то, чтобы отыскать картошку, нож и сковородку. Кино уже закончилось, я приступаю к чистке. Мама, любопытствуя, появляется в дверях кухни. Я обиженно скребу картофелины.
Через час почищены 4 штуки. Мама, притомившись, уже сидит на табуретке, но продолжает наблюдать с неослабевающим интересом.
Еще через час картофелины порезаны и вывалены на сковородку. На борьбу с газовой плитой уходит еще несколько минут. Мама уже почти спит на столе, но посматривает время от времени. Я полна энтузиазма. Еще какой-то час и можно поесть жареной картошки!
Впрочем, час я не выдерживаю. Сковородок с тефлоновым покрытием тогда еще не существовало, поэтому моя картошка прилепилась ко дну. Борьба с этим явлением отняла последние силы и я, тайком взглянув на заснувшую маму решила, что я уже готова съесть хоть сырого крокодила, не то что полусырую картошку. Главное, чтобы никто не узнал об этом позорном поражении.
Я умяла картошку прямо со сковородки. Шкварки, кстати, были очень неплохие на вкус, хотя и не соленые. Часть пришлось выкинуть тихонько в форточку.
Мама проснулась уже после моего позднего ужина и наутро выспрашивала, досыта ли я наелась и не хочу ли приготовить ей ужин.