"Ты смотришь на него.
**** сидит по-турецки на кровати, чертов ребенок, чертов ангелочек, как на картине, как на промо-фотке, в чертовых лучах солнца, весь в золотом свете, и ты [никогда не будешь таким] смотришь, смотришь, как он подносит руку к лицу- тонкое запястье, выступающая косточка- как он разглядывает свои пальцы. На них маленькие бледно-розовые лунки в два ряда, ты знаешь, от его зубов, вчера, чтобы не кричать, не кричать...
Ты ошибался – внутренний стержень, какая чушь. Никакого стержня нет, есть стена, не твердая и хрупкая, как стекло, а тонкая и гибкая, как пленка, может быть, и никому не пробиться туда – тебе не пробиться туда.
Ты смотришь, как **** улыбается самому себе, своим мыслям.
Ты не знаешь, сломает ли все это его, но подозреваешь, что тебя оно уже сломало."