думал я, что таки промолчу на околоБеслановские темы... потому как приличных слов - нет, а банальности и высокопарности говорить не хочется.
я просто приведу два произведения на смежную тематику, которые меня задели и проняли.
Первое - это стих, подкинутый Ёкой:

Дождь (автор-Акаси, оригинал-http://termitnik.org/poem/77467/ )

…Асфальт намокший — чёрная вода…
он кажется холодным и бездонным
и падают
так медленно туда,
так медленно, до жути,
листья клёна.
Так просто погружаясь в тишину,
переходя во вне в какой-то точке,
летят они ко дну
ко дну
ко дну
летят все вместе и —
поодиночке…
Увязнет крик,
как в страшном, детском сне,
где силуэты призрачно-нечетки…
И лишь плывут
парят
на глубине
дома и школы,
птицы и подлодки…

а второе - это Паркеровское творение с известного сайта
http://vladimir.vladimirovich.ru - Владимир Владимирович™


Однажды Владимир Владимирович™ Путин выступал перед своим народом. Он стоял в строгом костюме на фоне коричневой стены. Рядом с ним стоял российский флаг. На камере загорелась красная лампочка. Владимир Владимирович™ вздохнул.
- Говорить трудно и больно, - начал он свое выступление, - На нашей земле произошла страшная трагедия. Все последние дни каждый из нас глубоко страдал и пропустил через свое сердце все, что происходило в российском городе Беслане. Где мы столкнулись не просто с убийцами, а с теми, кто использовал оружие против беззащитных детей. И сейчас я, прежде всего, обращаюсь со словами поддержки и сопереживания к людям, потерявшим самое дорогое в жизни. Своих детей, своих родных и близких. Прошу вспомнить всех, кто погиб от руки террористов в последние дни.
Владимир Владимирович™ помолчал.
- В истории России было немало трагических страниц и тяжелых событий, - продолжил он после паузы, - Мы живем в условиях, сложившихся после распада огромного, великого государства. Государства, которое оказалось нежизнеспособным в условиях быстро меняющегося мира. Но, несмотря на все трудности, нам удалось сохранить ядро этого гиганта - Советского Союза. И мы назвали новую страну Российской Федерацией. Мы все ожидали перемен. Перемен к лучшему. Но ко многому, что изменилось в нашей жизни - оказались абсолютно не подготовленными. Почему? Я… я не знаю. Я вроде все делаю как надо, работаю с документами, встречаюсь с главами иностранных государств, деньги на оборону выделяю… Министров внутренних дел меняю одного за другим. А все то же самое – деньги разворовывают, милиционеры берут взятки, иностранные государства ни во грош не ставят… Вот сейчас мне говорят, что надо, типа, укреплять границу. Что надо выделять деньги и покупать новое оборудование. Вот скажите мне, братишки, что мне делать? Если я не выделю – скажут, что я ничего не делаю. А если выделю – слетятся как крысы на мусоропровод, все растащат в одну секунду, а границы так никакой и не построят. В милицию и суды очереди стоят – ждут, когда я уволю оттуда всех взяточников, чтобы тут же сесть на их место и брать, брать, брать…
Владимир Владимирович™ остановился и потупил взгляд.
- Конечно, я могу сейчас сказать, что это все международный терроризм, который хочет уничтожить Россию, - продолжил он, чуть запинаясь, - Ну скажу я это, и че изменится-то? Вы ж воевать не пойдете. Вы же не отдаете детей в армию, потому что там дедовщина. Но деды – это ведь тоже ваши дети, почему вы про это-то не кричите? А?
Владимир Владимирович™ упер взгляд в камеру.
- Вы все ждете, что я вас буду защищать, - твердо сказал Владимир Владимирович™, - Вас сто пятьдесят миллионов, а я один. Как я вас буду защищать, если вы только водку жрете и футбол смотрите? Вы выбрали меня, посадили в золотую клетку, а теперь смотрите – а ну как он из этой ситуации выкрутится? Не выкрутился? Ну понятное дело! Плохой президент. Че ж выбирали тогда, раз плохой?
Владимир Владимирович™ провел пальцем под своим президентским носом.
- Мне нечем вас защищать, - сказал он дальше, - Вы сами разрушили все, чем вас можно было защищать. У меня нет губернаторов, одни взяточники и антисемиты. У меня нет армии, потому что в ней никто не хочет служить. У меня нет оружия, потому что генералы его давно продали и построили себе дачи. У меня ничего нет, и все это украли задолго до того, как я стал президентом. Я даже не могу всех воров и взяточников посадить в тюрьму, потому что когда я пытаюсь это сделать – вы начинаете орать: руки прочь от этого, руки прочь от того. А сами тащите со своих заводов, не платите налоги и только требуете, требуете, требуете. Льготы вам, пенсии, водку подешевле, пиво подешевле, бензин подешевле…
Владимир Владимирович™ замолчал и потрогал стоящий рядом с ним государственный флаг. Потом снова посмотрел в камеру.
- Да, нам объявили войну, - сказал он, - Да, если мы хотим закончить эту войну, мы сможем сделать это только вместе. Я – такой же, как вы. И я так же, как вы, не знаю, что делать. И я так же как вы знаю про то, что милиция берет взятки, что высшие чиновники думают только о том, как урвать себе побольше денег, что армия используется как бесплатные строительные рабочие, что олигархи растаскивают нефть и не платят налоги, что федералы в Чечне грабят людей, что все прогнило и сыпется. Это не какие-то мои люди. Это ведь вы и есть. Народ. Все, вокруг меня. И я такой же, как вы. Вы не понимаете?
Владимир Владимирович™ приподнял левую бровь.
- Вы че, не понимаете, - тихо сказал он в камеру, - Что эту войну мы объявили себе сами?!