девушка сейчас лежит, ветхий завет читает.
там вообще - первенца своего отдай Мне, убий каждого, кто приносит дары не Мне

а ты говоришь - православие к чему то там нетерпимо :)

LI 3.9.25

Вот потому он и "ветхий" :-) Обычное описание того мира, где был один закон: "зуб за зуб".

LI 3.9.25

Исходное сообщение Келег: Вот потому он и "ветхий" :-) Обычное описание того мира, где был один закон: "зуб за зуб".

и как тогда лучший из народов до сих пор по нему живет, вроде как. Спрошу сегодня у правоверного друга.... странна мне такая Библия, странна.

LI 3.9.25

[/b]ValeZ [/b] Ну, во-первых, кто сказал, что "лучшмй" из народов? Избранный - да, но ведь не всегда лучших избирают...
[b]Келег,[b], В этом мире был не один закон - "зуб за зуб". Там было и немало другихз, например, те же 10 заподведей, данные Моисею на горе Синай...

Ветхий Завет относится к христианству примерно как холст к картине :-)

LI 3.9.25

Исходное сообщение Келег: Ветхий Завет относится к христианству примерно как холст к картине :-)

ну учитывая что там ни слова о Христе, к христианству действительно отношения там очень мало :)

LI 3.9.25

Я все думал над словосочетанием "раб божий". А потом понял - если Бог есть Любовь, это значит быть рабом Любви
========================

Если человек желает стяжать любовь Божию, то он должен возыметь страх Божий; страх же рождает и плач, а плач рождает мужество.
прп. Антоний Великий

Мучимся мы на земле и ищем свободы, но мало кто знает, в чем свобода, где она. И я тоже хочу свободы, и день и ночь ищу ее. Я познал, что она у Бога, и от Бога дается смиренным сердцем, которые покаялись и отсекли свою волю перед Ним. Кающемуся Господь дает Мир Свой и свободу любить Его.
прп. Силуан Афонский

Слово свобода очень сильно девальвировано, даже поменяло свой смысл. Какие только словосочетания с этим словом не приводят! И все они звучат, я бы сказал, анекдотично: свобода слова, свобода печати, свобода совести, свобода любви… все это страшные искажения той свободы, как понимают ее христиане. Эти понятия современного мира, так называемые общечеловеческие ценности, сейчас поставлены мировым сообществом выше ценностей христианских.
Как христиане понимают свободу? Можем ли мы чувствовать себя свободными, когда есть так много того, что ее ограничивает – обязанности, нравственно определенные правила, закон, отсутствие денег, и, наконец – совесть. Это чувствует каждый человек. Законы могут быть разными, совесть – для всех людей понятие одинаковое.
Авва Дорофей называет совесть естественным законом, который вложен в человека Богом как образ Божий. И в послании к Римлянам апостол Павел пишет: те, кто умирают вне закона, и судятся вне закона, потому что для умерших вне закона язычников совесть является естественным законом, по которому они будут судимы. То есть мы отождествляем совесть не с человеческим законом, а с естественным законом, который заложен внутри самого человека, с законом Божиим.
А в Евангелии говорится, что Бог принес людям Свободу. Познаете истину, – говорит Христос, – и истина сделает вас свободными . Все Евангелие говорит об освобождении. Бог и есть сама Свобода, совершенная и абсолютная Свобода.
Но если совесть – это голос Божий, голос абсолютной свободы, и она же ограничивает нашу свободу, тогда получается такое противоречие – то, что ограничивает свободу в человеке, одновременно является и призывом к свободе.
Так, где же свобода? В чем она? Между двумя свободами, как ни странно: между той свободой, которая в Боге, и той, которая вне Бога; между свободой своеволия, своенравия и беззакония, и свободой во Христе, которая есть свобода от греха, свобода жизни вечной. Мы не можем назвать желание человека поступать по своей воле несвободой, так же как не можем назвать несвободным человека, который выбрал зло. Выбирая зло, он не выбирает себе, как бы сказать, тюрьму, для него это свобода. Человек свободно выбирает зло или свободно выбирает добро. И поэтому мы и будем говорить, что человек выбирает между двумя свободами, ему дан свободный выбор.
У прп. Антония Великого говорится, что свободны не те, кто свободен по естеству, кто богат или знатен, потому что они часто являются рабами чувственных страстей, а настоящую свободу души «составляют чистота и презрение привременного».
У слова свобода есть синоним – воля, – вольная волюшка, вольные люди. Поэтому услышать волю Божию – это услышать голос освобождения Божиего, услышать голос Божией свободы. Человек, который слушает свободу, сам становится свободным, но эта свобода дается человеку только через ПОЛНОЕ ПОСЛУШАНИЕ воле Божией. И тогда послушание – это никакое не закрепощение, а именно свобода.
Это видно, когда воспитываешь своих детей и они приучены слушать тебя. Вот ты видишь, что в какой-то момент у них нет никакого желания идти за тобой, а есть желание совершенно противоположное, но ребенок просто не в состоянии исполнить свою греховную волю. Он очень чего-то хочет, его мысли направлены именно на это желание, но у него нет на это внутренней потенции. Он оказывается просто бессильным следовать своей греховной воле, если есть препятствие в родительском слове.
Так часто бывает, и не только с детьми. Приходится немножко надавить, настоять на своем, но как бы тяжело не было в этот момент, потом человек радуется, он получает награду, оказывается довольным и наполненным правильностью своего поступка. Он поступил по послушанию и увидел благой результат этого.
К сожалению, этот же инструмент используется в тоталитаризме. Сама психологическая структура способна подавить человека. Поэтому очень важно, чтобы всегда оставалась возможность выбора, чтобы человек всегда прилагал внутренние усилия, свой маленький подвиг, направленный на слышание этого слова. Не приказ – а послушание, не подавление человеческой воли, а возможность сопряжения человеческой воли с волей родительской, с волей Божией.
С моей точеи зрения это условие христианства вообще и православия в частности: с одной стороны оставить человеку возможность не послушаться, не ломать его, всегда оставлять человека свободным, но с другой стороны приложить все усилия к тому, чтобы он все-таки послушался и обязательно дать ему внутренне почувствовать благость послушания.
Духовное руководство добивается того, чтобы человек оказался внутренне бессилен исполнить свои греховные пожелания, поступить против , потому что это сопряжено с правильным. Как бы его душа не рвалась, как бы его внутреннее искажение не поворачивало на исполнение своеволия, своих желаний, но тут происходит это маленькое чудо послушания – человек слышит голос духовного закона, который не дает ему возможности поступить по греховной свободе.
От этого иногда бывает досадно, бывает плохо, тяжело, человек, может быть, внутренне протестует, но идет ко Христу, потому что иначе уже не может. А идя за Христом, он всегда идет от рабства к свободе. Когда человек становится послушным, он слышит голос Божией воли, голос свободы, который делает человека совершенно свободным в Боге.
И говориля о свободе, вдруг начинаешь говорить о страхе. Страх и свобода, – совместимы ли эти понятия? Ведь по представлениям мира сего страх – это состояние рабское, он порабощает человека. Но, как мужество отличается от бесстрашия, так и страх Божий отличается от многочисленных страхов мира сего. «Тамо убоящася страха, идеже не бе страх», – говорит Давид . То, чего мы боимся в этом мире, не имеет никакого отношения к тому высокому страху, который делает человека сыном Божиим и ведет ко спасению.
Апостол Павел сказал: вы куплены дорогой ценою; не делайтесь рабами человеков . То есть Своей смертью и воскресением Христос освободил нас от смерти и власти греха, и поэтому мы свободны и не должны быть рабами мира сего, не должны его бояться.
А мы, к великому сожалению, чаще всего боимся, что Господь нас вот в этой временной жизни чего-то лишит, чего-то недодаст, вот сейчас накажет: несчастьями, болезнями, смертью наших близких, крушением нашего комфорта, – мы очень этого боимся. В нашем привычном поиске временных удобств нам очень важно, чтобы нас не лишили незыблемых, как нам кажется, опор. А этого меньше всего надо бояться.
Но другого наказания мы не знаем и не представляем. Нам грех страшен не потому, что наша душа не спасется, что мы не увидим Царствия Небесного и лик Христа. Нам по язычески страшно, что сейчас в нашей жизни что-то случится, и мы не хотим понимать, что если Господь в этой жизни нас наказывает, значит хочет отрезвить, вразумить, от чего-то уберечь, направить ко спасению.
Само слово наказание нами неправильно воспринимается. Это слово в церковно-славянском языке значит – научение, наказ, вразумление. Это наука, которой нас любовно учит Господь. Сыне, не пренебрегай наказанием Господним, – говорит священное Писание, ибо кого любит Бог, того Он и наказывает.
Если человеку на исповеди прощены его грехи, а он не исцелился, то исцеление ему может быть преподано через наказание, через определенную жизненную ситуацию, в которой он может наконец-то вразумиться, стукнуться лбом, набить шишку, понять, что дальше идти некуда, и начать собственный путь исцеления.
Когда Бог наказывает, Он спасает. А есть люди, которых Бог уже не наказывает, потому что наказывать бессмысленно, не принимает человек. Вот это страшно. Даже в Притчах Соломоновых написано: не обличай кощунника, чтобы он не возненавидел тебя; обличай мудрого, и он возлюбит тебя; дай наставление мудрому, и он будет еще мудрее
Самое страшное наказание – кара не в этой жизни, а в будущей. Этим и страшен нераскаянный грех, что придется отвечать на Страшном Суде, когда не останется времени для покаяния и исправления жизни. Если Господь в этой жизни даже через человеческое горе и крушение открывает Себя для нас, – это значит, Он хочет вернуть нас к Себе. И тогда для нас постепенно открывается страх того, что вечная жизнь может для нас начаться так, что в ней мы встретим вместо Бога все ужасные грехи, нами содеянные, и эти наши временные грехи станут вечными и постоянно будут с нами, а Бога с нами не будет. И вот это страшно и этого можно бояться. А боязнь эта приходит к человеку только после того, как он по настоящему узнает, что Господь – благ, и что есть вечная жизнь, и это – реальность, доступная каждому человеку.
Пережив полное крушение своей жизни, потерю самых близких людей, многие испытания, которые мы воспринимаем, как наказания, неожиданно через это узнали в Боге не карателя и палача, а нежного любящего Отца. Это звучит парадоксом для людей неверующих, но именно через горе многие познали, что Господь поистине Благ. «Благо мне, яко смирил мя еси» – написал на стенах своей избы в Березове лишившийся всего, потерявший любящих сына и дочь, опальный любимец Петра Великого Александр Меньшиков.
Если человек способен увидеть в жизненных несчастьях и неудачах урок, который подает ему Господь, тогда он приучается смотреть на мир так, что все-все, что бы с ним не происходило, воспринимает, как случившиеся по воле Божией и принимает от Бога наказания с величайшей благодарностью и любовью. О таком человеке можно сказать, что ОН-РАБ Божий


Люди, которые порабощены греху, Богу работать не могут. Они живут безбоязненно, они грешат и не боятся Бога, но разве свободны они от тысячи других безблагодатных страхов? Человек, который не освободился от страхов мира сего, еще не свободен и не может работать Богу. Бояться Бога можно только в свободном состоянии. Это высокий страх любви. В трех ступенях страха Божия, которые различают святые отцы, первое и очень высокое звание – это раб Божий.
Раб Божий – это свободный человек, который не боится наказания в этой жизни, но он боится вечных мук. Потому что вечная мука, это не наказание – это определение состояния души в вечности. Состояние раба Божья – это мера человеческой святости, и тот, кто таким образом исправил свою жизнь, – подвижник.
Восходя на следующую ступень, человек уже не боится вечных мук, он знает, что добродетель Господь награждает блаженством, и трудится для Бога ради награды духовной. Наемник, как называют его святые отцы, это высокая стадия святости, но такое состояние, как свидетельство о Царствии Небесном, в какой-то мере должно быть доступно каждому христианину. Трудно представить, что человек будет действительно любить Бога, не зная о том, как Он Благ. На Пасху мы все вместе причащаемся и ликуем, и можем всех простить и всех любить хоть какое-то время, пусть и недолгое. А представь себе, что можно пребывать в таком состоянии всегда. Неужели ради этого человек не будет трудиться Богу?
Человек, боящийся мук или работающий Богу за благодать, в своей свободе еще не совершенен. Сыновний страх, освобождающий даже от мысли о воздаянии и о муках, делает свободу совершенной. Не рассчитывая на спасение, не боясь ада, такой человек все делает для Бога из одной своей сыновней любви. Как сказал в одной своей молитве святитель. Димитрий Ростовский: Господи, если за все мои бесчисленные согрешения Ты пошлешь меня в ад, то и там я не перестану любить Тебя.
Сыновство – это совершенство святости, о котором говорить-то невозможно, но именно оно является целью христианской жизни, целью жизни каждого из нас, – трудиться для Бога не из страха мук, не ради награды, а только из-за одной любви. Преподобный авва Дорофей говорит, что страх Божий это есть любовь, настоящая любовь. Каждому из нас Господь дал возможность называть Его Отцом, и поэтому, если мы не ставим перед собой такой цели, то я не знаю, как мы спасемся. Если мы даже страшных мук не боимся, мы никогда не поймем, что такое Страх Божий, и будем пытаться заработать себе у Бога благополучную временную жизнь какими-то постами, молитвами, мелкими добрыми делам, не изменяющими нашего существа. Мы приходим в полное отчаяние, когда из-под наших ног выбиваются какие-то временные подпорки. Но в Царствии Небесном нет ничего материального, ничего такого, чего мы здесь любим, за что хватаемся, чем дорожим, о чем мы так ужасно переживаем. В Царствии Небесном нет ничего, кроме духовной жизни.
То, каким Господь видит человека и к чему Он его предназначает, бесконечно высоко, и с одной стороны очень от нас далеко, но с другой стороны доступно каждому, и нет такого человека на земле, который однажды не вошел бы хотя бы в одно из этих состояний, человека, в котором Господь видел бы не только раба, но и совершенного Своего сына.

Келег,прошу прощения, но я не совсем понял, какая связь между принадлежностью к русской национальности и тягой к христианству(православию)? Христианство для нас такая же родная вера, как мусульманство, буддизм и т. д.

Исходное сообщение datum
Келег,прошу прощения, но я не совсем понял, какая связь между принадлежностью к русской национальности и тягой к христианству(православию)? Христианство для нас такая же родная вера, как мусульманство, буддизм и т. д.

не знаю, но где-то душевно эта связь есть. Не зря столько православие было официальной религией, въелось в многое.

Ланс_и_всё, Спасибо за подробный ответ. Мне еще порекомендовали Александра Меня почитать. Обязательно доберусь.

... хотя , чувствую, что не после смерти стоять перед Богом - а сейчас ежеминутно стою.

Мне еще порекомендовали Александра Меня почитать. Обязательно доберусь.
==========================

Ну да. Переход должЁн быть плавным. )

Мень (В поисках пути , истины и жизни), Честертон (В защиту ортодоксии), Митрополит Сурожский Антоний, за сим и за св. отцев мона потихоньку .

Только... к превиликому сожалению (а может и нет) без настоящего воцерковления , живого участия в евхаристии всё это (как бы так аккуратно выразиться))) .... водичка.

Я иду по своему пути. Но хочу знать и другие, так как убежден - если Бог один, то пути должны сходиться.

Келег, А они и сходятся... Пути к Б-гу. И это показали и Баха Улла - вера Бахаи, и тот же Мастер Guru Ji... По большому счету исток не важен - важен результат. Нет?

Исток интересен! :-)