Это цитата сообщения lj_langobard Оригинальное сообщение

Судьба "среднего": гибель, ожидание, государство...

Учительница выступает:
"Вот либерализировали сферу образования. Школы сразу разложились на лицеи-гимназии и школы для социальных отбросов. Крепкое среднее звено исчезло. И так везде. Либерализм, получается, это смерть всего среднего. Почему же либералы так любят в качестве идеалов выставлять средний класс и вообще все среднее, надежное? Утверждают, что к этому торжеству среднего ведет либерализм...".

Реплика из зала: "У них немного по другому. У них, что мол надо потерпеть, надо подождать, полярные крайности это временное явление - среднее вернется".

Из другого угла: "Во всех странах "среднее" формируется вмешательством государства в либеральный порядок вещей".

И понеслась дискуссия. О судьбе "среднего"

Ссылка

---

Комментарий к цитате:

Как в комментариях (по ссылке) отметили, здесь сильному государству противопоставляется не либерализм, а либертарианство. Либерализм же возник в качестве противовеса либертарианской модели поведения государства, также известной как "функция ночного сторожа". Мне думается, кстати, что иностранское "либертарианство" и отечественное "анархия", как и международнонаучпоповское "социал-дарвинизм" — это, если и не совсем одно и то же, просто в силу лингвосоциокультурных различий, названное разными словами, то вещи одного порядка.
А сама мысль очень интересная. Так называемое "сильное государство", сила которого внутри обеспечивается универсальностью техник и критериев контроля, государство внедряется с этими унификаторскими управляющими механизмами глубоко в то, что иногда называют "социальной тканью", стандартизируя и регламентируя всё подряд. И само его такое устройство обеспечивает поощрение в центре и высокое давлене на полюса, выходящие за рамки стандарта, чем дальше от центра, тем больше давление. Естественно, при этом основная масса и человеческого материала, и деятельности концентрируется в центре, а на краях остаются лишь законченные маргиналы, в силу этого разряжения уровень развития (в том числе и интеллектуального) и организации в краях спектра низок, при этом, естественно, государство, взяв на себя многое, за многое, в конечном счёте, и отвечает. Такое государство в рамках данной модели противопоставляется государству даже не "слабому государству", а государственной корпорации, которая держит под жёстким контролем некоторые основные области жизни, деятельности, устраивает для них этакий режим супер-благоприятствования в обмен на лояльность и "долю" в прибыли, и даёт им все остальные сферы жизни на откуп. В этом случае критерии оценки правильности, успешности, влияния ситуативны. следовательно, непостоянны, и вот тут уже любое взаимодействие переходит в социал-дарвинистское русло "выживания самого приспособленного", поэтому любое противоречие между субъектами решается только в формате войны, в которой есть побеждённый и победитель,следовательно, любой конфликт двух субъектов может кончиться только выбыванием одного из них. Таким образом, общество раскалывается на доминирующих и подчинённых, являющихся краями спектра, а в середине находятся лишь те, чьё положение неустойчиво между двумя этими лагерями. Финал такого положения дел — упрощение всех видов деятельности, потеря высоких технологий и прочих сложных вещей, вырождение конструктивного начала, являющееся следствием вырождения центра. По сути, это — одичание после вспышки роста. Выражение "на смену гигантам приходят карлики" очень сюда подходит.
Первый тип общества ((с сильным гос-регулированием), а я считаю, что государство — это именно, что часть общества, поэтому речь следует вести не о государстве, а об обществе) обладает малость тормозными и неуклюжими механизмами регулирования жизни, недостатком индивидуального подхода и, вообще, учёта ситуации, зато позволяет организовывать сложные виды деятельности, поскольку жёсткость (в плане универсальности) правил и маленькие допуски позволяют организовывать более сложные системы. Такое общество, кроме всего прочего, имеет эффективные механизмы гашения агрессии, вернее, не гашения, а предотвращения: отдельный субъект в таком обществе враждует, конкурирует и прочими образамми борется не с другим субъектом, а с правилами большой (и абстрактной для этого индивида) системы, создаётся условие для того, чтобы агрессия отдельных членов общества была, во-первых, направлена не друг на друга, а на систему целиком, а во-вторых, не была обусловлена чьим-то поведением в конкретной ситуации. В таком виде человеческая агрессия не становится межчеловеческой, а будучи направленной на систему, становится фактором давления на "туповатую" систему вцелом, который заставляет эту систему модернизироваться. Если всё работает правильно, влияние давления конструктивно, если нет, то нет. Чем не индикатор.
Второй тип общества ориентирован на гибкую реакцию, на индивидуальный подход прямое взаимодействие и простые и быстрые решения. В этом варианте человек не прошибает себе лбом место под Солнцем в государстве, вроде,как не борется с абстрактными "ветряными мельницами" по неким общеизвестным правилам, а непосредственно конкурирует с соседом, таким же, как он, и вся его агрессия направляется не "куда-то", а на соседа, сосед отвечает тем же. Конкурентный дух растёт и поощряется, и даже, если соседи найдут некиий выход из поединка, допустим, объединятся, то объединятся они уже против кого-то третьего, который был не по зубам каждому из них в отдельности. непосредственное противостояние отодвигает на второй план всякие там общие правила, которые, честно говоря, приобретают статус "условностей", которые только мешают в схватке.Опять же, всегда есть победители и побеждённые, третьего не надо, в смысле, оно дано, но его такого не надо: третье - это неопределённость, неуверенность "толи ты, толи тебя", которая рано или поздно кончится примыканием к одному из лагерей. Индикатором правильности работы такой системы, такого общества может служить отношение социально значимого количества представителей этих лагерей к государству. Сколь бы ни воевали конкуренты между собой, в правильно работающей системе они оба относятся к государству одинаково — как к универсальному покровителю и защитнику ..чего...справедливости, закона и т.п. (в отличие от членов общества с государством первого типа, воюющих не между собой, а против государства, и относящися к государству как к некой враждебной силе). Если в обществе второго типа и одни и другие начинают относиться к государству негативно, в русле "оно меня не защитит, и никто не защитит и не поможет, кроме меня самого", это признак неблагополучия и разлада в системе. Аналогичным признаком неблагополучия для первого типа системы будет отношение к государству либо "что бы я ни делал, всё бесполезно, они меня, всё равно, задавят", либо "система тупая, и я её презираю и буду сперва обманывать, а потом — разрушать", ну или просто "я обойду правила". В обоих типах общества это самое означает делегетимацию образа жизни и государства как основного устоя этого самого образа. Пресловутый правовой нигилизм начинается отсюда же.
Кстати, ещё подумалось. В первом случае государствообразующий стержень — идеократия, во втором — экономика. В современных условиях, однако, это очень смахивает, нет даже очень провоцирует на противопоставление идеократического "государства-нации" и "государства-корпорации", построенной на экономике, с его либертарианством. По всей видимости, либеральная идеология равенства возможностей — это попытка... даже не найти компромисс между этими подходами, а сделать некий их синтез в новое качество. Может ли он быть успешным не как компромисс, а как синтез, я не знаю.

ЗЫЖ А насчёт "нужно потерпеть", чтобы-де "крайности встретились", ну да, когда-нибудь они обязательно встречаются, а когда встретились, начинается такое же "надо только потерпеть - и они разойдутся, и станет ясно, кто есть кто". Вообще, этот гадский синдром отложенной жизни, когда в каждый данный момент "надо только потерпеть", страшное дело. Вот.