Я люблю великую русскую литературу. А ездить по 11 - 12 часов за рулём без остановок не очень люблю. И вот подумалось, что если соединить эти два момента в один, езду и литературу, то результат выйдет не так уж плох. Как, если не ошибаюсь, Денис Кораблёв, не любивший манную кашу, решил сдобрить её хреном, памятуя слова своего папы, что "с хреном можно съесть что угодно".

В нашей машине можно слушать только кассеты, а диски нельзя. В магазине русских книг и музыки выбор соответствующих кассет был совсем невелик, в отличае от дисков. Все их я и купила.

В первой поездке система себя оправдала полностью. Слушали мы с Мишей великолепные уральские сказки Божова, которые ни с чем сравнить нельзя. Хоть и не веселы те сказки, как правило, но до чего  хорош их слог!  И чтец был превосходный, и качество записи меня устроило. А на обратном пути слушали русские народные былины и сказки, из коих особенно меня поразила своими деталями "Котома Дядька".

Дорога показалась втрое короче.

Во второй поездке, не успев отъехать от дому, мы начали "Руслан и Людмила". Не глядя я их схватила в магазине, а  это оказалась постановка авангардного музыкального театра. Из-за разнообразной, весьма странно подобранной музыки, слова бедного Александра Сергеевича можно было разобрать с большим трудом. Мише однако понравилось. "Звуки" понравились. Ну-ну.

Достаточно сказать, что всякое появление Варлафа сопровождалось игривым рэгтаймом, призванным видимо показать его гнилую стиляжью натуру. Зато Голова дразнила Руслана языком чрезвычайно выразительно: "ЛА-ЛА-ЛА-БЛА-БЛА-БЛА" если произносить это с высунутым языком точь-в-точь выйдет.

Затем следовал Алексей Максимович Горький "Архипыч и Лёнька" и "Двададцать шесть и одна". Хорошее качество, блестящее исполнение, но несколько, согласитесь, мрачные произведения.

За ними шёл "Дубровский" на трёх кассетах, в отвратительнейшем качестве, т.е. приходилось очень напрягаться, чтобы разобрать слова. Наверное это старая запись из фондов радио. Выяснилось, что вещь я совершенно не помню, кроме основной фабулы. Жуть на цыпочках. Тоска и ужас. Очень депрессивное произведение.

После порадовала кассета с рассказами о детстве Пушкина и его стихами, составленная для детей Мишиного возраста. Мы несколько взбодрились.

Но тут подоспел Салтыков-Щедрин с "Премудрым карасём" и завершающим аккордом стала его душераздирающая история про конягу, который и жить, не живёт, да помереть никак не может, изобилующая тоскливыми ужасными подробностями и способная довести до депрессии самого жизнерадостного сангвиника.

Таков был наш экскурс в сокровищницу так сказать. Больше кассет нет.