Нет больше на нашем Парнасе таких авторов, она единственная неподражаемая во всем своем детском - внешности, голосе, интонации. Искренность и непосредственность – вот характеристика ее творчества.

Так чувствуют только дети, так умеют любить и понимать только дети. Она из какой-то не нашей взрослой жизни, а из той далекой страны, из которой все мы ушли, а вот Новелла Николаевна задержалась.





Девушка из харчевни. Поет Новелла Матвеева.

 



 

Вот как  пишет о ней Дмитрий Быков:

Самое чистое вещество искусства, которое мне в жизни случалось видеть, — это песни Новеллы Матвеевой в авторском исполнении, просто так, на концерте или у нее дома, в Москве или на Сходне, за чайным столом или на крыльце. Человек берет семиструнную гитару, начинает играть и петь — и дальше то, о чем точнее всего сказала Эмили Дикинсон: словно откидывается верхушка черепа, и я уже не глазами, но всем разумом вижу звездное небо. Самый прямой репортаж из рая.

Пожалуй, ни у кого в поэзии нет столько васильков, ромашек и одуванчиков, одухотворения поэзии садов, как у Новеллы Матвеевой. Да и сама она похожа на одуванчик. Вот дунет ветер, и разлетятся пушинки по сторонам света стремительные, словно время.

О ней многие уже забыли.

Голос  -детский, наивный, чистый, потому что умные вещи с умным видом говорят одни дураки. А она никого никогда не учила.

Никуда и ни к чему не призывала. Кроме доброты, но так робко и мягко, словно молитва. Она всегда, словно нашёптывала молитву, только под гитару. То есть пыталась говорить с веком и своими современниками не на языке этого века, а на чужом, малопонятном – языке кельтских преданий, баллад, солнечного лепета, языке ветра, листьев, цветов.

А ещё звук её голоса похож на струну. Возможно, поэтому так естественно и просто звучит он в тишине дачных комнат с притихшей кошкой, старым диваном, угрюмым рукомойником и ведром с водой, в котором отражается небо. Небо Новеллы Матвеевой – поэта, который забыл об окружающих, а те, в свою очередь, забыли о нём.

Новелла в переводе с итальянского — новость. Новелла, как благая весть. Как впоследствии сказал Евгений Евтушенко, "давным-давно в русской поэзии не случалось ничего подобного…

...Мечтательница и фантазерка, женщина с тонким чувством юмора, она всегда была «не такой». Она шла за Александром Грином: ее мир воплотился в спектакле по ее пьесе «Предсказание Эгля», поставленном в Центральном детском театре Москвы. Она создала для него больше тридцати песен..