"Развратный" плагиат Е.Котовой, или Как грамотно украсть чужой текст

Я не собиралась всё это писать - терпеть не могу дискуссии типа "дурак - сам дурак"… Ну, обсудили мы с друзьями пост Е.Котовой и комментарии к нему – за глаза: ну да, пошленько. Ну предупреждали меня: не лезь ты в эту  песочницу – закидают. Ну... не удержалась, полезла – закидали: назвали шлюхой и ханжой, посоветовали побольше книжек читать. Что ж, библиотека у меня очень приличная (как знали!) – есть чем заняться, а перед трамвайным хамством (особенно, мужским) я бессильна. Я и пошла себе… читать). Хотя за нравственность свою  спокойна (кстати, за сексуальность и возможность её реализации - тоже: усё в порядке, господа)... а вот  по части разврата я и вправду не очень (и, уж тем более, в формате промискуитета), хотя всю жизнь проработала в grand fashion… а там, знаете ли, модели, модельеры, спонсоры, after-party – всё располагает и даже входит в правила игры. Я, знаете ли,  как-то больше по любви - а уж там творю всё, что можно и нельзя... по обоюдному согласию, разумеется). А вот за извалянных в пуху поэтов было обидно). Конечно, все об этом знают – о «разгуле нравственности» в подобных кругах (правильно сказала Котова - писано-переписано!), и всё равно у её поста был какой-то душок...

Короче,  вчера вечером  я скопировала в ворде текст Котовой и без всякой преамбулы подсунула его своей дочке Анастасии (16 лет, студентка лицея при ВШЭ, будущий лингвист): к ней как раз пришли друзья - мальчики и девочки). Попросила прочесть: может, я и вправду ханжа, и этот пресловутый душок – изъян моего слишком чувствительного обоняния (что есть физиологическая правда). Буквально через пять секунд услышала: «Фу-фу! Какая гадость (здесь материнское сердце возрадовалось – правильно дочь воспитала!.. но, как оказалось, это - не ко мне)… Всё это уже было – она украла чужой текст! Маленько переделала, канешна, кое-что добавила, но, в основном, всё это не её!». Через 10 секунд я прошла по скинутой мне ссылке – и читала текст замечательного историка искусств и известного блогера Софьи Багдасаровой (написанный ею совместно с мужем)… который даже не на тонком!..  на самом что ни на есть «толстом» плане отличался от текста г.Котовой - и чем!.. Вроде бы и слова, и предложения, и целые периоды (госпожа писательница в своей компиляции даже не изменила последовательность абзацев) - всё то же самое (авторства Багдасаровых), но интонация, подтекст…  Прав, тысячу раз был прав мой любимчик О.Уайльд: «Чего нет в творце, не может быть и в творении». И наоборот: каждый автор привносит в свое произведение те эманации души и ума, которые присущи только ему. У Багдасаровой – профессионализм искусствоведа, принятие и прощение слабостей (пусть даже в формате сексуальных  перверсий) великих людей, более того - восхищение их слабостями!.. У Котовой… сами понимаете что: как говорят дети – каждый понимает в меру своей испорченности. А теперь – факты ("перепевы" анонима, по выражению Котовой - ну не смог человек найти автора, не смог и всё тут, sorry):

Читаем у Е.Котовой: «…любил молодого Есенина.  А тот много лет жил в одной квартире с Мариенгофом и ночевал с ним под одним одеялом.  В жуткие холода разрухи они наняли молодую поэтэссу, чтобы она грела им постель.   Та лежала голой в кровати, а они, уговорившись не подсматривать, пялились в угол и веселились.  Девушка была оскорблена тем, что ни один из них, ни оба вместе с ней ничего не попытались сделать, и уволилась нафиг.  Есенин с Мариенгофом продолжали друг друга греть уже сами…».

Читаем у С. и Е. Багдасаровых: «…любил молодого Есенина. Есенин много лет прожил в одной квартире с Мариенгофом и ночевал с ним под одним одеялом. Однажды, когда в Москве стояли жуткие холода, они наняли молодую красивую поэтессу, чтобы она грела им постель в течение 15 минут и потом уходила домой… 4 дня спустя девушка, невероятно оскорбленная тем, что они ничего не пытались с ней сделать, уволилась».

Е.Котова: «Блок, как известно, ходил по проституткам.  Жену боготворил, но пальцем к ней не притрагивался, и та утешалась с Андреем Белым.   Андрей Белый устроил триумвират,  по-простому групповуху, с Валерием Брюсовым и истеричкой Ниной Петровской, которая стреляла в Брюсова.  Годами спустя из того же пистолета застрелилась поэтэсса  Надежда Львова. Оттого, что любила Шершеневича и Брюсова одновременно, а те ее не любили".

С. и Е. Багдасаровы: «Александр Блок ходил по проституткам, но так боготворил свою жену, что не притрагивался к ней пальцем. Жена Александра Блока утешалась с Андреем белым. Андрей Белый устроил интимный триумвират с Валерием Брюсовым и истеричкой по имени Нина Петровская… Валерий Брюсов был приличным человеком, а вот Нина Петровская позже вышла замуж за Соколова-Кречетова, который клал руку на колено юного гимназиста Шершеневича и спрашивал его, потерял ли он невинность. Зрелый Шершеневич крутил роман с поэтессой Надеждой Львовой, но она считала, что он ее не любит… Однажды она позвонила по телефону [Брюсову и Соколову], прося приехать. Они отказались, и она застрелилась из того самого револьвера, из которого за 8 лет до этого Нина Петровская стреляла в музее в Брюсова. Нина Петровская тоже покончила с собой, в эмиграции».  

Е.Котова: «Красавица Лариса Рейснер,  комиссарша в кожанке из «Оптимистической трагедии»,  домогалась Блока, но посещала дом свиданий для утех с Гумилевым.  Того Ахматова, женщина непростого нрава, не любила, но Ларису, которая увела мужа, кляла.   Лариса увести-то увела, но променяла утонченного красавца Гумилева на Карла Радека

С. и Е. Багдасаровы: «Блока домогалась Лариса Рейснер, говорят, безрезультатно. Зато Гумилев назначил ей встречу в доме свиданий, говорят, успешно. Потом Рейснер стала женой Карла Радека. Гумилева бросила жена. Анна Ахматова держала в возлюбленных композитора Артура Лурье».

Е.Котова: «Странный треугольник Мережковского, Гиппиус и Философова вовсе не странен,  потому что оба мужчины наслаждались не только с мадам, но и друг с другом.    Зинаида Рейх, после того, как ее бросил Есенин, вышла за Мейерхольда, который был любовником эгофутуриста Игнатьева.   Тот, правда, страдал по Игорю Северянину…   Простодушный Северянин этого не понимал и клеился во время гастролей к некоей Шамардиной, а та крутила динамо.  Ссылалась на нездоровье.  Нездоровьем оказался ее аборт от Маяковского, но тому уже было не до Шамардиной.   Примерно в это время Эльза Триоле удачно сбыла его с рук своей сестре Лиле Брик, и сами знаете, что вышло из этой рокировочки. Нет знаю, был ли Ося Брик гэбэшником,  хотя все так говорят. А  что с Лилей Брик он занимался сексом шумно, а Маяковский сидел в коридоре и подвывал, это точно».

С. и Е. Багдасаровы: «Игорь Северянин ухаживал за Шамардиной во время общих гастролей с Маяковским. Она была лирична, нездорова, но Северянин ничего не понимал, а потом выяснилось, что у нее как раз тогда был роман с Маяковским и она сделала от него аборт. Маяковский встречался с Эльзой Триоле… потом она уступила его своей сестре Лиле Брик. Лиля Брик запиралась со своим мужем, известным опоязовцем Осипом Бриком, и громко занималась сексом, а Маяковский сидел под дверью и подвывал».

Ну, и так далее. Текст Багдасаровых опубликован на их странице в LiveJournal аж в 2010 году: по всей видимости, г.Котова посчитала, что срок давности истек, и можно беззастенчиво его красть целыми абзацами, не ссылаясь на авторов. Этой ночью на странице Софьи в ФБ развернулась громадная дискуссия по поводу плагиата писательницы Е.Котовой – поборницы утерянного разврата. Вот ссылка (не поленитесь – пройдите: мнения филологов, лингвистов и просто читателей Софьи довольно  интересны - по "творчеству" известной писательницы бьют  наотмашь), а кому лень шагать – вот короткий скрин и самое начало поста Софьи Багдасаровой:

«Мой текст на снобе https://snob.ru/profile/23854/blog/104959 Впрочем, писательница Елена Котова как-то решила не указывать, что он мой. Ну и подредактировала его чутка. Наверно, с ее точки зрения это позволяет ей указывать свое имя над текстом. Ей кажется, что так это не плагиат. Молодец писательница». И т.д.