Десятилетие между двадцатыми и тридцатыми годами минувшего века сыграло большую роль в развитии французской песни, которая и по сей день имеет массу поклонников по всей планете, даже среди тех, кто знает по-французски не больше дюжины слов.
В этот промежуток времени появились на свет Борис Виан (1920), Люсьен Гинзбург (будущий Серж Генсбур, 1928), Серж Реджиани (блистательный интерпретатор обоих вышеупомянутых авторов, 1922), Саша Дистель, Мишель Легран, Жильбер Беко, Шарль Азнавур…
Причина популярности одних вполне очевидна. Натуры романтические всегда прислушивались к тому, о чём поют во Франции и Италии. Гораздо труднее объяснить противоестественный интерес к невесёлому, многословному, подчас открыто депрессивному творчеству других.
По-разному раскрылся их талант, в разное время пришла к ним слава, кому-то суждено было дожить до наших дней, кого-то нет уже давно. Среди них — Жак Брель.
История творчества Бориса Виана — это практически история его болезни. Виан не был здоровым человеком. Как остроумно подметил один исследователь творчества писателя, «сердечная аритмия определила и характерную для Виана аритмию с умонастроениями своего времени». Когда вся Франция переживала тотальное увлечение американской поп-культурой на фоне всеобщей эйфории от освобождения Парижа союзниками, Виан плевал на всех с высокой колокольни.
Он принадлежит к роду «неудобных» личностей, чья известность основана большей частью на репутации, на молве. Брель — феномен, Брель — миф.
Бунтарь по природе, он жил страстями и рвался к цели с таким энтузиазмом, словно в точности знал, сколько он должен успеть «за день земной». Свои 48 лет он прожил, как 48 часов, оставив нас с одновременно тревожной и лестной мыслью, что в каждом человеке дремлет вулканический потенциал Бреля.
Не дожив до пятидесяти, Брель успел проявить себя как поэт, композитор, певец, лётчик, мореплаватель, киноактёр, режиссёр, отец трёх дочерей, как бесспорная звезда, способная собирать полные залы в любом конце планеты вопреки господствующей моде.
Jacques Brel - Le plat pays (1962) Равнинная страна
Le plat pays
Avec la mer du Nord pour dernier terrain vague
Et des vagues de dunes pour arrêter les vagues
Et de vagues rochers que les marées dépassent
Et qui ont à jamais le coeur à marée basse
Avec infiniment de brumes à venir
Avec le vent de l'est écoutez-le tenir
Le plat pays qui est le mien
Avec des cathédrales pour uniques montagnes
Et de noirs clochers comme mâts de cocagne
Où des diables en pierre décrochent les nuages
Avec le fil des jours pour unique voyage
Et des chemins de pluies pour unique bonsoir
Avec le vent d'ouest écoutez-le vouloir
Le plat pays qui est le mien
Равнинная страна
C морем серым седым у последней скалы,
Где в песках пустырей угасают валы,
Где средь серых утесов бушует прибой,
А сердца их отлив забирает с собой,
Где грядущим туманам без счета брести
О, услышь, как под ветром восточным грустит
Равнина моя, мой край...
Где громады соборов стоят вместо гор,
Где хор черных часовен – как приговор,
Где химеры из камня сквозь мглистую муть
Нижут ниточку дней как единственный путь,
А завесы дождей как единственный щит...
О, услышь, как под западным ветром дрожит
Равнина моя – мой край.