Писать так, как пишешь ты - все равно, что играть в куклы. Ты раскладываешь их, старых, потрепанных, на полу, кучками, садишься рядом и смотришь. На каждое лицо с выцветшей краской глаз. На каждый спутанный комок волос. Ты ждешь. Ты прислушиваешься - к шепоту мира за окном: к снегу, к веткам, скребущим по стеклу, к машинам по ту сторону дома, где проспект.
Ты знаешь - у каждой твоей куклы есть характер и имя. Имя дано не тобой, а кем-то, проходящим мимо, бросившим случайный взгляд на твои игрушки. Как подарок к давно прошедшему дню рождения. Ты принимаешь подарок, не задумываясь о том, нравится он тебе или нет. Иногда проходящий дарит тебе свое имя. Ты записываешь его на спине куклы.
Имена начинают значить гораздо позже, когда ты подимаешь одну куклу с пола и смотришь на нее пристально. Читаешь написанное на спине, крутишь ей руки, расчесываешь волосы. Имя обретает характер - кукла обретает характер - судьбу, желания, мысли. Ты еще не знаешь какие именно, но уже точно знаешь, что они есть.
А потом ты кладешь куклу на лист бумаги и обводишь ее красным карандашом по контуру. Получается персонаж. Ты пишешь внутри контура имя куклы - и берешь в руки следующую.