По чужим берегам пройду босиком. [показать]Чтоб чужие волны лизали собаками пятки. Смывали мои следы, тонкие строки надежд, что я, забывшись, пальцами писала на золотистом песке. Дай, ветер, на время свободы лентами в волосы. Возьми, море, степенность мою, спокойствие, ровное дыхание, все титулы и обещания... храни на дне. У тебя им самое надежное хранилище. А я хочу быть безрассудной. Легкой. Стремительной. Что мне до уговоров? До стен? До ровной половины десятого, до нормированных дней, до точных планов на завтра?..
Я побегу вперед, песок разлетится из-под ног фонтанами, синее небо хлынет навтречу, рассмеются облака, принимая в свою стаю чужачку. Стану вдруг диковинной птицей - рукава шелковые перьями топорщатся, подол платья на ветру бьется - хвост веером, и вверх, вверх, над свинцовым морем, над бесконечной темной далью, что ровно дышит прибоем. Наверное, сейчас меня вовсе нет на свете, и света нет во мне - но терпкий запах вседозволенности щекочет нёбо, и на языке щиплет молодое колдовство игривым вином.
Дай мне руку, дай же скорее - я подхвачу тебя, унесу с собой. Слышишь, ветер свистит в ушах? Видишь, солнце блестит впереди, на серых волнах самого белого из морей? Стань же им, этим солнцем, этими бликами на воде! Стань руками ветра, стань влажностью [показать]белых облаков, стань мной - заложим крутой вираж... Вниз, вниз, над самой водой, поднимая брызги смехом, и снова к солнцу, быстрее, быстрее...
Гаснут лучи. Я замру на песке, в золоте уходящего дня, раскинув руки (крылья?), отдаваясь ветру, как владыке или любимому мужчине, со всей страстью и сладостью, на которые я способна. Впитаю в себя звуки, слова, запахи, прикосновения, шепот соленого моря, волна за волной касающегося моих ног - все ласковей, все мягче. Заискрилось море. Запел ветер...

Село солнце.