Июнь. Душно пахнет летом.
- Тополиный пух.
- У меня скоро всю дорогу к дому заметет, что снегом.
- А у меня аллергия.
- Бывает.
Ты куришь - между пальцев струится сизый дымок, почему-то без запаха. Брызги солнца на всех стенах, на моем лице... тебе хотелось бы собрать их губами, да только границу не перейти. Нельзя. Перейдешь - дороги назад уже не будет. Скорее всего, никогда.
- Знаешь, что я ненавижу?
- Что?
- Что в такую жару все лужи пересыхают, и ни в одной на отражение неба не посмотреть.
- А меня бесят наклейки на яблоках. Пока отскребешь, весь аппетит пройдет.
- И лифты. Они вечно едут вверх, когда тебе нужно вниз.
А там, наверху, за занавесками, чьи-то пальцы порхают по клавишам старого пианино. Ты знаешь - я не люблю клавшных, но этот кто-то хорош, очень хорош, и я прислушиваюсь, перестаю вертеть в руках коробочку детских мелков. Будто жду чего-то.
- Интересно, сколько отсюда до рая?
- Пешком?
- А как же еще?
- Да хоть автостопом. Главное - захотеть.
- Ага, поднимаешь руку, и просишь "ребята, подбросьте в сторону рая! сколько по пути..."
- Хоть бы и так.
- Сумасшедшая.
- Колдунья.
Мне на глаза падает прядь волос. Мимо неспешно проплывают в плотном жарком воздухе клочья тополиного пуха. Я молчу. Звуки клавишного чудовища падают на нас сверху - тоже клочьями. Как пена. Как облака. Мне хочется завизжать и пуститься в пляс, как когда-то, когда меня на самом деле не было, и тебя на самом деле не было тоже. А то, что мы помним - общие галлюцинации о давно потерянном прошлом - ворочаются внутри пушными зверятами, устраиваются поудобнее. Им там, внутри, еще долго жить. Пока не умрут.
- Может, хоть скажешь, как тебя зовут?
- Не скажу. Я упрямая.
- Я настаиваю...
- Ничего. Это временно.
- Ведьма.
- Ведунья.
- Один черт.
- Лучше купи мне мороженого. Вон того, с вишнями.
И разошлись. Мне тоже хотелось курить, но совсем не время. Не осень, и снега нет - так, только фикция белая репродуктивная, телеса тополиные... ни холода, ни пустоты, ни одиночества. Танцую. И туфли не жмут. Видать, научилась.

"Ужасно дурацкая чушь!" - сказала бы Юки.