Оказывается, моя муза - метро. Полуторочасовой поездки туда-обратно вполне хватило на пару стишков, набросок третьего и очередной черновик к рассказке, которая когда-нибудь родится.

Кстати, я увидела еще одну даму, занимающуюся в столь странном месте писательством. Дама была в высшей степени примечательная - видимо, она избрала красный цвет королем природы, потому что почти все детали ее градеробы были окрашены именно в этот цвет. Выглядело, как ни странно, хорошо. И сапожки, и дубленка (а дубленку-то красную она где нашла?) и шапка. Меня особенно тронули перчатки - тонкие, с меховой оторочкой... впрочем, я после тоже блеснула звездой на небосклоне - моя муфта явно произвела на даму неизглядимое впечатление. Не красная, конечно, но мне идет.

Лет объекту моего внимания было около сорока - морщинки уже есть, но еще не уродуют, волосы, светлые с проседью, выдавали женщину с головой. Буквально. Лицо ее было невероятно знакомо, словно бы я часто видела ее фотографии или встречала на улице... Она напоминала мне то ли актрису из старых французских мелодрам, то ли приму русского балета. Держалась холодно и как-то высоко, четко. Голос ее (я услышала его позже) был низковат, звуки она произносила четко и твердо ("случилос" - просизнесла она без мягкого знака на конце), и весь ее образ создавал у меня ощущение русской эмигрантки - по крайней мере тот романтический образ, что я нарисовала себе когда-то, читая книги об эмигрантах и их бытие.

Дама писала что-то в блокнот-книжечку (такой, в твердой обложке), иногда останавливаясь, задумчиво и слегка высокомерно оглядывая вагон, и взгляд ее все чаще останавливался на мне. Признаюсь, от этого взгляда мне становилось прохладно и как-то страшно - очень хотелось услышать от нее хоть слово одобрения, как быдто она читала мое собственное словоблудие, а я ждала оценки. Изредка моя загадочная незнакомка замирала, глядя на входящих или выходящих людей (или попросту в черноту за окнами), и тогда ее рука с гелевой ручкой поднималась к губам жестом заядлого писаки; казалось, еще мгновение - и она начнет задумчиво грызть ручку - но она вдруг возвращалась из мира грез, одергивала себя и принималась строчить очередную порцию букв.

Кстати, обложка блокнота и цвет чернил тоже были красными.

Мы вышли на одной станции. Она улыбнулась, убирая блокнот с заложенной в него ручкой (я почему-то пришла в восторг от этой мелочи) в пакет. Я улыбнулась в ответ, пряча руки в муфту.
- Удачи Вам, - сказала я, - И до встречи.
- До встречи, - ответила она, - Мы, наверное, еще встретимся. Раз так случилось...
Я попыталась изобразить реверанс, и, к моему изумлению, дама ответила тем же. На том мы и расстались, поднявшись по лестницам с разных сторон платформы...